Между райцентром и Хлебаловкой пролегала такая дорога, по которой грузовик в сухую погоду проехать мог, а вот микроавтобус уже с трудом. Во всяком случае, маршрутка, в которой путешествовали палачи Якудзы, застряла намертво на полпути.

Здесь ее и нагнал милицейский «газик», следовавший из райцентра.

Завидев вожделенных азиатов, которые силились вытащить микроавтобус из ямы, опера несколько удивились их количеству, но быстро справились с удивлением и потребовали документы.

Самураи предъявили удостоверения строительных рабочих, но этим оперов нисколько не удовлетворили. Паспорт имелся только у гражданина Чижикова Анатолия Петровича, который был единственным европейцем среди пассажиров маршрутки. Он пытался объяснить, что остальные – это жертвы распада Советского Союза, которые в свете антироссийской политики отдельных стран СНГ разучились говорить по‑русски, но опера были непробиваемы и продолжали твердить:

– В таком случае у них тем более должны быть с собой паспорта.

Пришлось самураям применять свои специальные навыки. Но тут случилась неприятность. Один из оперов оказался большим любителем восточных единоборств и оказал решительное сопротивление. А когда понял, что с шестью противниками ему в одиночку не справиться, извлек из подмышечной кобуры табельное оружие.

Палачи Якудзы ловко уворачивались от пуль, но один все же не сумел уклониться, и с этой минуты среди семи самураев осталось только пятеро живых и двое духов.

Пока опер‑единоборец устраивал кровавое побоище, его коллеги начали организованный отход и отбыли на «газике» задним ходом, отчаянно вызывая по рации подмогу.

Единоборцу, у которого кончились патроны, пришлось спасаться лесом. Устремиться в погоню за ним самураи не рискнули, памятуя о том, что в этой дикой России на каждом шагу встречаются медведи с офицерами на поводках.

«Вот оно, началось», – подумал Хиронага Сакисима, который принял оперуполномоченных районного угрозыска за охранников секретной базы Ясуки Кусаки. На эту мысль навело его умение одного из оперов вести рукопашный бой.

И тем не менее Хиронага смело повел своих людей вперед – пешком, потому что вытащить забуксовавший микроавтобус им так и не удалось.

Входя в деревню, палачи Якудзы были готовы к нападению детей‑ниндзя, про которых писалось в газете, и даже испытали некоторое разочарование, когда на них никто не напал.

Тогда якудзы сами напали на детей и долго ловили их по всей деревне. Однако те редкие особи, которые дали себя поймать, в один голос утверждали, что никаких японцев в Хлебаловке отродясь не было и вообще тут уже год не видели никого чужих.

Любимая девушка Гири Ямагучи перед отъездом очень постаралась внушить ребятам, что пребывание в деревне сэнсэя и его ученика должно остаться страшной тайной.

– Какие же вы ниндзя, если не сумеете сохранить такой простой секрет! – сказала Люба, когда битюг Борька уже тронул телегу с места.

И теперь, по прошествии суток, все дети старались доказать друг другу и самим себе, что они самые настоящие ниндзя, и потому надежно держали рты на замке.

А когда палачи Якудзы окончательно созрели для того, чтобы начать допрос детей под пыткой, из своей избушки на отшибе вышел дедушка Макар со своей двустволкой. И, ни слова не говоря, начал палить в самураев пулями, рассчитанными на медведя.

Так что когда в Хлебаловку прибыла милиция, имея в своем составе даже двух омоновцев с автоматами, самураев в строю оставалось только четверо. И под натиском превосходящих сил противника им ничего не оставалось, кроме как поспешно отступить, так и не узнав, куда же делся этот неуловимый Ясука Кусака вместе со своим лучшим и любимым учеником.

41

Весть о возбуждении против него судебного дела с высшей мерой наказания в перспективе подействовала на Наблюдателя, как удар обухом по голове.