Увертюра закончилась, на очереди — первый акт. Он что, хочет, чтобы я сама попросила? И тут Седрик откинул край одеяла — совсем немного, ноги его и нижняя часть туловища оставались надежно спрятанными. Просто такое вот приглашение сесть и поговорить — словно это так принято, чтобы леди заходили к джентльменам посреди ночи для небольшой светской беседы. А что, может, он и вправду думает, что так принято? Или это приглашение к большему? — конечно, если она того хочет, если она затем и пришла. Жест выглядел очень трогательно и представлялся хорошим решением проблемы.

Ладно, если уж без этого не обойтись, сделаем все, как следует. По полной программе. Элия усмехнулась, словно в предвкушении близких радостей, затем скинула туфли и потянулась к молнии, краем глаза заметив глубокий, пораженный вздох Седрика, напряженное ожидание, написанное на его лице.

Нет, это не будет совращением малолетних. Седрик пожирал ее сверкающими от возбуждения глазами, но ведь это — нормальная мужская реакция. Он не дергался, не отпускал нервных шуточек, на его лице не было похабной детской ухмылки. Этот мальчик снова оказался мужчиной, это снова, в который уже раз, поразило Элию, хотя чему тут, собственно, удивляться? Учебник любви — книга особая, чтобы прочитать его, не обязательно быть таким уж грамотным. Седрик делал это раньше — тут не могло быть никаких сомнений; Элия почти перестала чувствовать себя виноватой.

— Выключить свет? — спросил он хриплым, срывающимся голосом.

— Только если ты сам этого хочешь.

Дурацкий вопрос!

Пусть посмотрит. Элия раздевалась не спеша, скорее уж намеренно медленно. Даже совсем обнаженная, она не испытывала ни малейшего смущения перед Седриком, такой искренний восторг светился в его глазах. Теперь распустить волосы, встряхнуть ими… Светлая кожа — великолепный индикатор, вон как он покраснел, даже грудь красная…

А затем Седрик то ли счел себя обязанным восстановить справедливость, то ли решил, что и его мослы могут представлять для Элии некоторый интерес; так или иначе, но он глубоко, словно готовясь прыгнуть в воду, вздохнул, скинул с себя одеяло и лег на спину. Одежды на нем не было никакой.

Элия скользнула в объятия Седрика — и тут же ее охватил блаженный покой. Спасение, безопасность Твердая, надежная земля, когда вокруг — наводнение, потоп. Или — словно кто-то закрыл толстую, звукоизолирующую дверь, мгновенно заглушив шум и грохот, доносящиеся в комнату снаружи. Все — и больше ничего не надо, ровно ничего. Однако было ясно, что этим дело не ограничится. — Просто обними меня и держи, — прошептала Элия, всем телом прижимаясь к Седрику. — Не нужно сразу, просто обними меня и полежим.

Ну а потом.., потом ты получишь свою плату за постой.

Глава 13

Кейнсвилл, 8 апреля

Крайне довольный собой, Седрик побрился, принял душ, оделся и направился в столовую. На этот раз он даже сумел спуститься на спиралаторе, ни обо что не стукнувшись головой. Впрочем, мысли в нестукнутой голове все равно несколько путались — последствие трех почти бессонных ночей: предотъездная суета во вторник, ужас среды, а затем чудеса. И какие чудеса! Если бы не блаженство, буквально переполняющее все его тело, Седрик мог бы подумать, что это ему просто приснилось.

Идиот! Покупая вчера себе одежду, он вчистую забыл про белье. В результате вечером ему пришлось выстирать трусы и повесить их на просушку. Впервые в жизни он лег спать в чем мать родила (в переносном, конечно же, смысле, ибо его, Седрика, никакая мать не рожала). А затем пришла самая прекрасная девушка в мире и легла в постель рядом с ним, и они любили друг друга.