— Думаю, совсем не те леса, что были раньше. — Багшо задумчиво поскреб спину. — Ну никакой тебе со всего этого толк? Травы на Земле считай что не осталось, самое время учиться на ковбоя. Скоро вся пища будет синтетической.

— Я хочу выучиться на разведчика… — начал Седрик и тут же пожалел о своих словах.

— На разведчика? — Уголки толстых губ поползли вверх. — Разведчики не работают на открытом воздухе. Они и носа не высовывают из своих СОРТов. Ты слишком уж насмотрелся голо. Спгоун из Института? Или, может, Разведчик Стоун и Сыр-убийца? “Вы содрогнетесь, наблюдая, как бесстрашный Крэг Стоун сражается с…»

— Ну да! Ну и что…

— А что, по твоему мнению, обозначает слово “СОРТ”? — Багшо откровенно веселился.

— Самообеспечивающийся разведывательный транспорт.

— Вот именно — самообеспечивающийся. Ни один психически здоровый разведчик не вылезет из СОРТа без самой крайней необходимости. Он смотрит на приборы, следит, чтобы оборудование работало как полагается — вот и все.

— Расскажи это Гранту Девлину! — возмутился Седрик. — Или Абелю Бейкеру! Или Уилбору Джексону!

— Да, но сколько их, таких? А я знаю уйму разведчиков. Очень скучная публика. Они просто таксеры, обслуживающие больших людей — планетологов, геологов и те-де и те-пе. Большую часть своего рабочего времени разведчики валяются на пузе, смотрят голозаписи и режутся в кости. Ты уж мне поверь, я знаю это из первых рук. Ты умеешь читать?

— Конечно! — Лицо Седрика снова налилось румянцем.

Голые брови иронически поползли вверх.

— А писать?

— Тоже.

— Хорошо или так себе, с пятого на десятое?

— Хорошо. Ну — довольно хорошо. Седрик знал буквы значительно лучше, чем любой из остальных питомцев Мидоудейла, и все же прекрасно понимал, что не может сравниться в чтении и письме ни с Мадж, ни, скажем, с Беном. Уроков грамоты не было, он нахватался этой премудрости сам, из телевизионных шоу, и все еще испытывал затруднения с длинными словами. Тыкая в клавиатуру пальцем, он мог написать свое имя и еще два-три слова. Как-то так выходило, что твердые намерения заняться письмом всерьез вечно откладывались на потом — не хватало времени. Багшо расхохотался.

— Ну и что? — ощетинился Седрик. Это ж просто зло берет, как быстро умеет этот мордоворот разозлить! — На той неделе Фрэнки Фрэзер говорил, что в нашей стране доловина докторов наук вообще не умеет ни читать, ни писать, я сам слышал.

— В том числе, конечно же, и сам этот гнида Фрэзер.

Седрик отвернулся к иллюминатору. Вертолет описывал широкую дугу над морем, над заливом, испещренным верхушками затонувших, полуразвалившихся зданий.

— А вот грамота разведчику необходима, — заметил Багшо. — СОРТ не может нести большую систему. Хреновая у них работа, у разведчиков. Ровно ничего такого захватывающего, скучная и опасная, вот и все. Сиди дома и смотри телевизор, увидишь столько же, сколько они из своих сортов, уж всяко не меньше. И рисковать не надо.

— А откуда же тогда риск? — скептически поинтересовался Седрик. — Правда, какая там величина риска?

— Пропадает одна экспедиция из пяти десятков.

— Брешешь!

— Если бы. И безо всякого там чеддера-убийцы, просто лопнувшие струны. Наступает очередное окно, инженеры набирают нужные числа, а там ничего.