Но с другой стороны…

С другой стороны, странная какая-то синхронность. Подозрительная. Коды, они защищают от Института, но ведь у Шустрого Фрэнки друзья по всему WSHB, в самых высоких местах. Может быть, он тоже провел бессонную ночь, сидел и подслушивал все ее разговоры? А потом позвонил — сразу после Клауса.

Пандора опустила ногу на пол, сделала шаг назад, еще раз проверила свое отражение. Ну просто прелесть.

— Связь.

Окно, за окном — роскошный, безвкусно декорированный кабинет, в центре кабинета — знаменитый ясеневый письменный стол, за знаменитым столом — не менее знаменитая физиономия. Волосья, конечно же, жуткие, однако Фрэнки элегантно одет, свежевыбрит и прямо-таки светится опасной самоуверенностью. Глубокий, недавно обновленный загар, на скулах — легкие потертости от очков, настоящий мужчина, проводящий под открытым небом неразумно много времени. А ведь этот поганец — он в жизни из-под крыши не вылезал. Белокурые волосенки в художественном беспорядке — беспорядке работы опытного парикмахера. На морде — Глубокая Озабоченность, одна из его самых эффективных масок, выражение, приберегаемое обычно для сообщений о средней руки наводнениях и новых эпидемиях.

— Доброе утро, Пандочка!

Знает же, сучий кот, как я ненавижу эту кличку!

Пандора изобразила Веселое Удивление:

— Привет, Фрэнки. Рано ты сегодня что-то. Снова заморочки с мочевым пузырем?

— Понимаешь, я тут немного встревожился. Как ты там, закончила все эти свои переговоры?

На лице — Легкое Любопытство, но он прекрасно знает ответ. Знает даже, что я знаю, что он знает.

— А, эти? — Безразличное Пожатие Плечами. — Да, все уже в порядке.

— Да-а. — Теперь изображается Легкое Сожаление. — И как скоро сумеешь ты практически использовать материал?

Пандора мгновенно пробежала по десятку возможных сценариев. Нельзя отбрасывать возможность, что Ф. Ф, или кто-либо из его гопы попытается перехватить Клауса. Подлость будет, конечно же, и прямое предательство, но внутренние склоки иногда выходят за все допустимые рамки. Есть поступки, абсолютно непозволительные в дружной профессиональной семье — и все же в некоторых случаях некоторые личности позволяют себе эти непозволительные поступки. Так что лучше не отвечать.

— Ну, все это нужно будет решить завтра, на совещании. Я уверена, что могу полностью рассчитывать на твое содействие…

Предостерегающий взмах великолепно ухоженной руки.

— Так что, сделка уже завершена? Деньги ушли? И назад уже никак?

Ледяной ужас, и здесь же, рядом, горячее, обжигающее бешенство. Вот и говори после этого о втором начале термодинамики. Пандора автоматически переключилась на Легкое Пренебрежение:

— К чему это ты, Фрэнки, клонишь? На безмерно лживом лице Фрэзера — новое, незнакомое выражение. Папская Непогрешимость?

Да, пожалуй, что так.

— Пресс-конференция. Назначена ровно в полдень. Я туда схожу, обязательно.

Лед одержал полную, сокрушительную победу над огнем. Пандора кое-как нащупала спинку кресла (хромировка и хрустально-прозрачный пластик, и кто же это придумал такое идиотство?) и не села в него, а буквально плюхнулась.

— Какая пресс-конференция?

На исчезающе малую долю секунды в глазах Фрэзера мелькнуло настоящее, искреннее чувство. Очень мерзкое чувство. Затем — полная непроницаемость.

— О, ты что, не слыхала?

— Не слыхала — о чем?

— Сама директорша! Матушка Хаббард лично пригласила все средства массовой информации! За двадцать лет ее царствования — первая пресс-конференция.