Сомнение сменилось неприязнью.

— Вы уверены? — переспросил он.

— Я абсолютно уверена. Говори. Джетро поскреб подбородок, взглянул на охранников, на дверь и глубоко вздохнул.

— Прекрасно. Нет, он был не прав. Доктор Хаббард — один из величайших умов нашего времени. Она не может сделать такую грубую ошибку. Она откровенно наслаждалась происходящим, разве вы не заметили? Все было спланировано заранее, все, до мельчайшей малости. Это была пощечина всем присутствующим — в том числе и Генеральному Секретарю, ее номинальному боссу и бывшему любовнику. Она плюнула в лицо всем средствам массовой информации, всему миру. Невероятно! Я бы никогда не поверил, что такое возможно. Скажите, заместитель директора, вы сами выбрали себе такой костюм?

— Чего?

— Вот этот зеленый кошмар — вы сами выбрали такой цвет?

— Ну-у.., да нет.

— Да никак ты завидуешь? — сощурилась Элия. — Седрик не напрашивался на эту должность. И ему никто не сказал заранее — так ведь?

— Ровно ничего, — кивнул Седрик, запихивая в рот очередной лист салата. Он поглощал салат с энтузиазмом гусеницы. Ему очень нравился салат. Даже больше, чем разложенные на листьях салата фрукты.

— Так я и думал, — кивнул Джетро. — Волосы были, вероятно, подарком судьбы, ногти — тоже, а вот яркий зеленый цвет — тут чувствуется кисть мастера. Англоязычные культуры, Ваше Высочество, ассоциируют зеленый цвет с незрелостью. Вы, мистер Хаббард, являлись живым — и вполне преднамеренным — оскорблением залу.

Седрик скосил глаза на свою руку. Ногти выглядели даже хуже обычного. Вот же черт! Девушки всегда замечают такие вещи.

— Интересно все-таки, почему эти люди не разорвали вас в клочья? — В голосе Джетро звучало искреннее любопытство и даже нечто вроде уважения. — Ну ничего, они наверстают упущенное вечером, в выпусках новостей.

— Почему?.. — спросила Элия. — Почему она так поступила?

И снова Джетро с беспокойством взглянул на дверь:

— Не имею представления. Я в таком же недоумении, как и вы. ЛУК давит на нее все сильнее и сильнее — так, во всяком случае, говорят. А Парламент желает полностью демонтировать ООН. Если Уиллоби Хейстингз и его ООН рухнут, за ними последует и Ми-квадрат. Вся власть перейдет к ЛУКу и Всемирному Парламенту. Агнес Хаббард будет счастливицей, если успеет живой добежать до тюрьмы.

— Так чем же тут может помочь сегодняшнее? — Седрик недоуменно взглянул на Элию. — Зачем бабушка все это придумала?

— Не понимаю. Не понимаю и даже не имею догадок, — пожал плечами бородатый. — Уж лучше бы она зарезала кого-нибудь при свидетелях — и то было бы безопаснее. Гранди будет плясать от восторга. До поры до времени Агнес Хаббард имела надежные тылы. Теоретически Генеральная Ассамблея — собрание достойнейших людей, представляющих свои государства, но на практике и делегаты, и их правительства находятся в полном подчинении Хейстингза — кого он подкупает, кому попросту руки выкручивает. Он — кукловод, а все они — марионетки. Так было до сегодняшнего дня — теперь же он стал всеобщим посмешищем.

Джетро на секунду задумался.

— Гранди мечтает подчинить Ми-квадрат коллективному руководству, в конечном счете — самому себе. Уже многие годы ЛУК подстрекает правительства сместить Агнес Хаббард с поста директора. Хейстингз защищает свою подружку — при помощи денег, которые они воруют у “Стеллар Пауэр”. Так вот эта парочка и держится чуть не с начала века. Сегодняшний спектакль все в корне изменит — они не смогут больше противостоять давлению.