Экран коммуникатора симулировал окно, показывая виды местности, под которой мчался вагончик, но никого эти виды не интересовали. Элия расспрашивала Седрика про Мидоудейл, искренне восхищалась разнообразием приобретенных им навыков — хождение по следу, и стрельба, и скалолазание, и каноэ, и верховая езда, и уход за скотом. Список мог оказаться даже длиннее, но Седрик застеснялся и начал спрашивать про Банзарак.

— Нелепое, карликовое королевство, — пожала плечами Элия. — Такое маленькое, что в нем, как шутит Кас, не поставишь даже порядочную оперетку. Если верить легенде, его основал некий индийский князек, буддист, бежавший от преследования брахманов. Крайне сомнительная история. Ну каким, спрашивается, образом мог он добраться до Борнео, в те-то времена?

— В какие времена?

— Одному Богу известно. Хронология вся перепутана, ясно одно — это было еще до того, как Рим стал империей. Письменные источники сохранились только за последнее тысячелетие…

— Только?

— Ну, чуть побольше. Самые из них ранние датируются девятым веком, если по европейскому летосчислению. Но когда бы там ни образовалось наше королевство, с того самого времени и по сей день мы умудряемся сохранять свою независимость.

— Каким образом?

Скорость и точность его реакции поражали. За невежеством Седрика скрывался острый ум, детская наивность позволяла ему забрасывать Элию бесчисленными вопросами.

— Наши султаны были весьма сообразительны.

— А принцессы — прекрасны?

— Да, и иногда это приходилось очень кстати. Она рассказывала, как гибнет Банзарак, заливаемый неумолимо поднимающимся океаном, как страдает он от болезней, голода, ультрафиолетовой радиации, как опустошают его орды беженцев — эта чума двадцать первого века. Элии не хотелось говорить о себе, однако Седрик буквально лип к ней со своими хитрыми, въедливыми вопросами. Мало-помалу она рассказала ему гораздо больше, чем собиралась, — и о жизни в Банзараке, и о путешествиях, и даже об учебе.

— Но в общем-то я вроде тебя, — добавила Элия. — Ни докторской степени, ни, если правду говорить, магистерской. Стыд, да и только! Этакая себе интеллектуальная пчелка, перепархивающая с цветка на цветок, подхватывающая то там, то сям крупицы знаний.

— Диетология, — начал перечислять Седрик, — химия почвы, морская биология, метеорология — а что еще?

— Да вроде и все.

— А генетика?

Врать было бесполезно — Седрик не мог не почувствовать, как она вздрогнула.

— Как ты угадал?

— Да так, очень подходит к этому списку. Паразитология?

— Седрик! Откуда ты знаешь?

Детское лицо расплылось в довольной улыбке.

— Клубы первопроходцев. Я смотрел про них по телевизору. Рекомендуемый список навыков очень похож на твою учебную программу. Только принцессе-то все это зачем?

— А ты тоже не признавался в одном своем навыке, я сама догадалась. Искусство перекрестного допроса.

Элия сунула руку ему под пончо и крепко ущипнула.

— Ой! — вскрикнул Седрик. — Еще раз, пожалуйста — только пониже.

Вот тебе пожалуйста — ребенок, не боящийся стать жертвой насилия. Не только не боится — сам напрашивается. Элия торопливо отдернула руку.

Появился служитель с подносом. Еле живая от усталости, Элия взяла кофе, а Седрик опустошил три больших стакана молока. Седрик следил краем глаза, как ест Элия, и старательно копировал ее манеры. Кто-то успел подстричь ему ногти.