Потом они опять разговаривали. Седрик сказал, что мечтает выучиться на разведчика, папа вот тоже хотел, но не успел, так и погиб стажером. Элия не стала передавать ему рассказанное Агнес Хаббард.

— Может быть, — сказал Седрик, — если я хорошо справлюсь с этой бабушкиной связью с общественностью…

Он замолк и погрузился в совсем не характерную для себя задумчивость.

Цепкость, подумала Элия. За одни сутки он вынес несколько потрясений, каждое из которых сломало бы почти любого зрелого мужчину.

Затем подсознанию Элии надоело без толку пережевывать некую проблему, и оно выбросило эту проблему на поверхность — разбирайся сама.

— Ты купил розу, — сказал Элия. — Откуда ты знал, что я тоже поеду этим рейсом? Седрик густо покраснел и улыбнулся:

— Я знал, что бабушка просит тебя посмотреть на какой-то “Рейн”. Легко догадаться, что это — планета, то есть ППО. А значит, ты поедешь в Кейнсвилл, трубой. А что этим самым рейсом — так этого я не знал..

— Если бы я не пришла, ты бы что, ждал следующего?

Седрик покраснел еще сильнее и кивнул.

А не пришла бы на следующий — ждал бы и дальше. Втюрился мальчик.

В дверь просунулась лысая голова Багшо:

— Вечерний выпуск новостей. Посмотрите, предыдущий был — чистый отпад. И где они только берут таких придурков?

Багшо широко ухмыльнулся и начал закрывать дверь.

— Подожди! — вскинулся Седрик. — А было что-нибудь про гостиницу, про “Президент Линкольн”?

— Нет, — удивился немец. — А что, разве должно что-то быть?

Седрик обиженно надул губы, но тут же отошел и приказал телевизору переключиться на 5СВС. Они захватили самый хвост комментариев Питера Квентина, а затем — репортаж о той самой катастрофической пресс-конференции. Все выглядело именно так, как и ожидала Элия, — Агнес вела себя как сумасшедшая, Седрик, чье потрясенное лицо белело над головами разбушевавшихся репортеров, напоминал ребенка, забравшегося на стол, чтобы спастись от кровожадной толпы мятежников. Репортаж обрывался сразу после того, как Седрик признался, что не имеет образования, — и перед тем, как он спросил журналистов, чего же они, собственно, от него хотят. Откровенное жульничество, но чего же еще можно от них ожидать?

— До настоящего момента, — сообщил миру мрачно ухмыляющийся Питер Квентин, — директор Хаббард так и не опровергла оценку образовательной подготовки внука, данную им самим. По имеющимся у нас сведениям, прочие заместители директора зарабатывают порядка двухсот тысяч гекто в год. Весьма неплохо для начала, весьма! За оценкой этого — крайне, вы согласитесь, экстраординарного — служебного назначения мы обратились к хорошо известным вам…

Седрик фыркнул и приказал телевизору заткнуться. И то верно, улыбнулась про себя Элия, хватит ему на сегодня.

— Бешеные деньги, — сказал он. — Знай я про это раньше, купил бы тебе две розы.

— Правильно, — улыбнулась Элия, — транжирь их направо и налево.

Она взяла руку Седрика, тронула ее губами и уложила на прежнее место.

Интересно, стоят ли тут подслушивалки? Скорее всего — да.

— И что же ты намерен сказать им завтра, на обещанной встрече?

Лицо Седрика вспыхнуло энтузиазмом:

— Я вот тут придумал… Ведь чего эти мужики хотят, романтику ведь всякую, верно? Необычайные приключения отважных разведчиков на мирах второго, даже третьего класса. Система без труда отберет весь этот материал и перекачает в подсистему, совершенно отдельную от основной.