|
— Он на мгновение замешкался, но все же добавил: — Так же, как и Глэдис. Поэтому я решил стать юристом, а когда защитил диплом, то мечтал получить место в самой богатой, самой престижной фирме города. О да, я говорил себе, что выбрал эту профессию исключительно из высоких соображений — справедливость, общественный строй и все такое прочее, — но тогда мной руководили мотивы, в которых не было и намека на благородство. Я действительно считал, что партнерство в солидной фирме — это залог финансовой обеспеченности и символ жизненного успеха. — Кристофер наклонился вперед и уперся ладонями в крышку стола. — Но так продолжалось недолго. Потом я разочаровался в этой идее.
— Вы? Разочаровались? — Именно. С каждым днем я все больше убеждался в том, что действительно способный и, несомненно, ценный для фирмы юрист. Это им повезло, что я на них работал. А еще я понял, что мне не нравится быть в подчинении у других. Я вполне могу идти своим путем и вести дела самостоятельно. Отныне для меня не имеет значения ни кошелек клиента, ни материальное или общественное положение, и главным мерилом становится собственная совесть. От гордости за него у Джессики потеплело на сердце. Она никогда не перестанет восхищаться им. — Так вы сами решили уйти? Он невозмутимо кивнул. — Скажу больше. Я ушел не потому, что они предпочли Полака. Я подал заявление еще до того, как они приняли это решение. У Джессики гора с плеч свалилась. Если так, то все, что говорила ей Эмили, неправда. Может быть, она сознательно ввела Джессику в заблуждение? — Думаете, они предложили бы партнерство вам? — Не думаю, а знаю. Потому что, когда я подал заявление, они мне его и предложили. Они очень хотели удержать меня. Думаешь, им нужен опасный конкурент? — А вы собираетесь им стать? — Если тебе интересно, я открываю собственное дело. На лице Джессики расцвела счастливая улыбка. Кристофер тоже улыбнулся, но далеко не так радостно. — Похоже, оба мы начинаем новую жизнь? — Он избегал смотреть ей в глаза. — Скажи, ты по-прежнему мечтаешь возить по Пятой авеню коляску с чужим ребенком? Джессика не могла взять в толк, что означает его нарочито спокойный тон и ничего не выражающий взгляд. — Я много думала о том, что вы мне говорили. Ну, помните, об учебе в колледже… Я решила попробовать. Кристофер повернулся к ней. — Так это же замечательно, Джессика! — Да, конечно, неплохо получить диплом, но для этого понадобится столько… Если мне придется целый день работать, а учиться в свободное время, то закончу я колледж лет через семь-восемь, не раньше. И что прикажете делать старухе с дипломом? Работать учителем в школе? Она встала и подошла к окну. Сидеть, глядеть на Кристофера, разговаривать с ним о будущем было невыносимо. Будущее без него казалось ей пустым и ненужным. — Вы так и не ответили, что здесь делаете. Эмили сказала мне, что вы уехали из Денвера, но она не знала куда. — Она и не могла знать. Эмили и я… Мы редко виделись в последнее время. Джессика почувствовала, что у нее закружилась голова, и радостно забилось сердце. — Я приехал в Нью-Йорк оформлять документы на собственную юридическую контору. Но успел побывать и во Флориде. — Во Флориде? — Да. — Кристофер размешал золотистую жидкость в стакане. — Виделся с Глэдис. Чувствуя, что вот-вот упадет, Джессика поспешно села. — К-как она поживает? — пряча глаза, вежливо спросила девушка. — Сейчас? Не очень хорошо. |
