— Не говорите мне о справедливости! Вы понимаете, что натворили? Разбили наше с Кристофером будущее. Ведь со временем мы возглавили бы фирму!

— А Кристофер знал об этом?

— Еще бы не знал! Он все рассчитал заранее. Кристофер вообще человек с большими амбициями. По крайней мере, был. Но стоило вам войти в двери его дома, как он совершенно изменился. Он потерял интерес к фирме, к коллегам, к карьере, наконец, — в общем, ко всему тому, чем жил прежде.

О боже, неужели она действительно сыграла в жизни Кристофера роковую роль?

— Я не знаю, что он собирается делать, — мрачно продолжала Эмили. — Наверно, он и сам не знает. Я только что была у него в доме, но женщина, которая ходит к нему убирать, сказала, что он уехал и не оставил адреса. Вот почему я и пришла к вам. Думала, что хотя бы вам известно, куда он удрал.

Джессика беспомощно пожала плечами.

— Наверно, подался в какое-нибудь спокойное место, чтобы подумать. — Она отвернулась, чтобы Эмили не заметила набежавших на глаза слез. — Я уверена, что с ним все в порядке.

— Что ж… Когда он появится, я сделаю все, что в моих силах, чтобы уговорить его вернуться в фирму и как-то наладить жизнь. А вы, Джессика, сделайте нам всем большое одолжение — оставьте его в покое. Я просила вас об этом несколько недель назад, но вы, наверно, плохо слушали. Теперь видите, что из этого получилось. Поэтому я повторяю: уйдите из его жизни.

Но ведь я уже это сделала, думала Джессика, сквозь слезы глядя на серое, пасмурное небо. Ушла из его дома, не ходила к нему, не звонила… И мучаюсь уже целый месяц!

Но видно, этого недостаточно. Сердце ее заныло и сжалось, как перед прыжком в холодную воду.

— Я сделаю для Кристофера все, что в моих силах, — вслух произнесла она.

— Вот и отлично. Я рада, что мы поняли друг друга.

Минуту спустя Джессика услышала, как за Эмили захлопнулась калитка.

Джессика обнаружила, что, приняв решение, может горы свернуть. Через три дня она уже была в Нью-Йорке, и Денвер стал для нее лишь воспоминанием…

Уехать оказалось труднее, чем она думала. Джессика успела полюбить этот город. Но она больше не могла портить Кристоферу жизнь.

Липтоны отнеслись к ней с большим пониманием, особенно если учесть, что Джессика почти ничего им не объяснила. Они даже написали ей рекомендательное письмо, отчего расставание стало еще трогательнее.

Джессика позвонила Мередит и договорилась, что остановится у нее, пока не подыщет себе жилье. Она заказала билет на самолет, упаковала вещи и не успела опомниться, как оказалась в пути. Скорость играла здесь чрезвычайно важную роль. Она хотела уехать до того, как Кристофер вернется из своей таинственной поездки. Если бы Джессика столкнулась с ним, ее решимость уехать могла рассыпаться в прах.

И вот она, зевая, сидит на кухне у подруги, словно никуда и не уезжала. Все здесь до боли знакомо. Вот только Джессика стала совсем другой. Даже Мередит почувствовала это накануне вечером, когда встретила подругу в аэропорту.

— Ого! Да на тебя все мужики оборачиваться будут! — воскликнула она, увидев новую прическу подруги.

Но Джессика знала, что изменилась не только внешне. Как ни странно, поняв, что осталась совсем одна и рассчитывать не на кого, Джессика обрела относительный покой. У нее появилась уверенность в себе… И за это надо было благодарить Кристофера. Его непоколебимая вера в нее заставила и Джессику поверить в собственные силы.

— Ну, я пошла на работу. С тобой все будет в порядке? — спросила Мередит, стоя в дверях. Родители ее к тому времени уже давно корпели в своих офисах.

— Конечно. Иди. У меня сегодня куча дел.