— Абраманова держат в Плавучем городе против его воли? — спросил Тати. В мерцающем свете очага было видно, как напряжено его лицо.

— И да, и нет, — Ниигата помешал кочергой угли в очаге и подбросил в огонь дров. Все это он проделал с большим трудом, но, как и прежде, ни один из гостей не оскорбил его предложением помочь. — Я не думаю, что русского держат там в качестве пленника — в этом нет необходимости. Ученый работает по собственной воле. Для него Рок создал все условия. Кроме того, и это самое главное, Абраманов убедил себя, что та работа, которую он делает в Плавучем городе, очень нужна. Он считает, что проект, названный Роком «Факел», это и есть та цена, которую он должен заплатить за возможность продолжить дело всей своей жизни. Подобно безумцу, он самозабвенно делает для Рока эту грязную работу: создает очень компактное, портативное и чистое ядерное устройство. Кровь стынет в жилах при мысли, с какой целью оно может быть использовано. Но Абраманов как будто ничего не замечает. Он живет ради одной цели: чтобы человечество признало его заслуги. А то, что он может причинить этому человечеству страшный вред, похоже, его не волнует. Он вообще закоренелый индивидуалист. Думает только о себе, о том, как обессмертить свое имя. Мне он глубоко противен.

«Так вот чего хотел от меня Оками, — подумал Николас. — В Плавучем городе ведутся работы по созданию ядерного устройства, и можно почти с полной уверенностью сказать, что кто-то намерен использовать его против Оками пятнадцатого марта. Но где же сам Оками, и кто собирается купить у Рока его „Факел“? Кто заплатит за убийство кайсё?»

— Но неужели он не понимает, что его разработки обязательно используют в разрушительных целях? И потомки проклянут его, а не восславят?! — воскликнул Тати.

— Разве подобные соображения удержали тех ученых из Лос-Аламоса от работы над Манхэттенским проектом? — Ниигата разглядывал пальцы, черные от углей. — И вы думаете, ученым нужна признательность человечества? Ими движет научная любознательность. Они все время хотят открывать новое — это их непреодолимая страсть. За возможность проводить исследования они готовы продать душу дьяволу, как это сделал, например, Абраманов. И ему признательность человечества тоже не нужна. Ему нужна известность. Понимаете, что это такое? Пусть даже проклянут, но будут помнить века, что некто Абраманов был гением и жил на земле.

— По-моему, все это чудовищно! — воскликнул Николас и спросил: — Вы знаете, кто собирается купить первый «Факел»?

— Какой-то японец, — без колебаний ответил Ниигата. — Как-то я подслушал разговор Рока. Он упоминал какого-то оябуна якудзы.

— Какого оябуна? — Сердце Николаса упало, а кровь бросилась в голову.

— Не знаю. Но он говорил о кайсё.

И тут Линнер внезапно охрип. Значит, «Факел» был нацелен на Оками! А покупатель смертоносного оружия, кто бы он ни был, знает, где скрывается кайсё.

— Они хотят убить человека, и я предполагаю, кого именно, но зачем использовать «Факел»? — спросил Николас.

Ниигата пожал плечами.

— Мне кажется, есть две причины. Для того чтобы убить человека из ружья или пистолета, надо его увидеть воочию. А если этот человек скрывается в каком-то районе, имея такое оружие, как «Факел», необязательно выслеживать противника, точно знать, где, в каком доме он живет. Достаточно разведать, в каком районе или городе он спрятался, и там уничтожить.