От этих слов у Николаса снова мурашки побежали по коже. Нужно было немедленно выяснить, где скрывается Оками.

— По моим сведениям, взрыв «Факела» произойдет в большом городе. Как вы думаете, в каком? — спросил он Ниигату.

Дыхание умирающего участилось.

— Думаю, даже Абраманову это неизвестно. Все знает только Рок и, конечно, его напарник. Но мой вам совет — доберитесь до «Факела» до пятнадцатого числа. Как только его вывезут из Плавучего города, шансы найти это оружие, особенно в большом городе, будут равны нулю.

— Кто напарник? — прошептал Тати, не замечая страшного смысла слов, только что произнесенных Ниигатой. Голос Сидаре прозвучал так сдавленно, чти Николас внимательно посмотрел на него.

— Так напарник Рока жив? — снова спросил он.

— Жив, конечно, — сказал Ниигата. — Ничто не берет этого ублюдка. Рок зовет его Миком.

— Да, Мик, — в глазах Тати появился бешеный огонь, он дрожал всем телом так сильно, что даже Ниигата заметил это. — Наконец-то я нашел тебя, сукин ты сын, Майкл Леонфорте!

Затаив дыхание, Кроукер стоял за душевой занавеской, чувствуя под ногами холодный фарфор ванны. Он вовремя заметил движение тени Челесты по стене, когда она направилась в ванную комнату. Отпрянув от двери, он побежал по кафелю к ванне. Челеста не стала включать свет и потому не заметила капель воды, оставленных его мокрыми ботинками.

Теперь, снова подкрадываясь к двери, он вытер их своими носками. Сердце его сильно билось. Челеста была так близко от него, что он почувствовал запах ее духов. Протянув руку, он мог дотронуться до нее. И если бы она заметила, что кафель мокрый...

Кроукер впервые увидел Челесту в прошлом году в Токио, когда они шли по следам До Дука, вьетнамца, убившего ее брата, Доминика Гольдони. Тот факт, что Челеста была составной частью сети нишики, нисколько не удивлял детектива, поскольку он знал, что Николас впервые познакомился с ней в Венеции, где она работала на Микио Оками. Но то, что Веспер втягивалась все глубже и глубже в эту сеть, пугало его. Похоже, как и все агенты, удачно внедрившиеся в сеть противника, она становилась причастной к высшим слоям подпольной сети Оками. Затаив дыхание, Кроукер прислушивался к разговору двух женщин.

— Первый раз с тех пор, как мы все это затеяли, у меня начали появляться сомнения, — сказала Челеста. — Против Оками объединились крупные силы. — Она покачала головой. — Ты же знаешь, что случилось, когда Леонфорте был обнаружен и убит, — Дедалус взял все в свои руки, и теперь все идет так, как будто ничего не произошло. Годайсю — это гидра, многоголовое чудище. Если отрубить одну-две головы этой гидре, ничего не добьешься.

— Оками создавал Годайсю как часть организации. Теперь, когда он борется с этой частью, это похоже на борьбу с собственным отражением в зеркале.

Челеста взглянула на Веспер.

— Боюсь, они сумеют найти лазейку в его обороне и убьют его. Если ему сейчас никто не поможет...

— Мне кажется, ты должна верить в Оками, — мягко произнесла Веспер.

— Но я так давно не видела его. И у меня такое ощущение, что мощь Годайсю растет с каждым днем.

Веспер ничего не ответила, но ее встревоженный взгляд поразил Кроукера.