Оками рад был услышать эти слова. Теперь он окончательно убедился, что Ивануси руководили коммунисты из-за рубежа. Только они были способны на такие большие ежемесячные выплаты.

— У тебя есть текущая информация о деятельности Банды пятнадцати? — спросил Ивануси, выдавая свое нетерпение.

— Я могу подготовить все сведения сегодня вечером. Они у меня дома, в блокноте. Через пару дней...

— Думаешь, человек, которому ты должен, будет ждать так долго?

— Ты прав. Чем скорее, тем лучше. У тебя деньги с собой?

— Сначала я хочу взглянуть на информацию.

Оками привел его в небольшую квартиру, расположенную в богатой части города. Изумленный парень вытаращил глаза, увидев, как живут другие в послевоенном Токио. Оками собрал все копии разведданных, которыми его снабжал Доннау, и показал Ивануси два наиболее интересных сообщения.

— Но это всем известно, — сказал Ивануси, эхом повторив слова самого Оками, сказанные им когда-то полковнику. — Это еще одно доказательство того, что все правительства одинаковы. Они только делают вид, что судят военных преступников, на самом же деле спасают их, чтобы потом использовать в своих целях. Все эти сообщения в печати о военных трибуналах — верх лицемерия, понимаешь? Вот что готовит нам демократия — ложь и обман.

Оками не стал ему возражать, так как в этом был согласен с коммунистами. Мир погряз в цинизме, и только планы полковника Линнера на будущее Японии давали Оками ощущение, что его нынешняя работа принесет завтра положительные результаты. Выходит, они с Ивануси оба были фанатиками. Однако у него не было времени, чтобы поразмыслить над этим феноменом.

— Я хочу посмотреть еще что-нибудь, — сказал Ивануси.

— После того, как я увижу деньги.

— Я не могу заплатить тебе, пока твоя информация не будет проанализирована и проверена.

— Так мы никогда не договоримся.

Ивануси пожал плечами.

— Может, я и бедняк, но не глупец. Если твоя информация окажется ложной, то ты получишь деньги ни за что.

— Хорошо, я дам тебе половину информации, и ты заплатишь мне сейчас же половину суммы. А потом увидим, можем ли мы доверять друг Другу.

Ивануси кивнул.

— Это имеет смысл. Чтобы доверять тебе, совсем необязательно тебя любить.

Через сорок восемь часов Ивануси снова связался с Оками. Его руководители остались довольны и хотели бы получить оставшуюся часть информации в обмен на деньги. Именно этого Оками и ждал. Среди листков с сообщениями Доннау он вложил один, написанный им самим, в котором говорилось о местонахождении Банды пятнадцати. Такую информацию Доннау никогда бы не доверил бумаге, не говоря уже о том, чтобы передать ее третьему лицу. Информация о местонахождении банды исходила совершенно из другого источника, и это стоило Оками очень и очень недешево.

Микио обнаружил, что секретарь Доннау был гомосексуалистом. Он и его японец-любовник бывали в одном из ночных заведений Оками, которые притягивали к себе людей из низов общества. Оками показал этому человеку черно-белые фотографии, запечатлевшие его и любовника в различных сексуальных позах, и он тут же сломался. Оками много раз видел людские муки и слезы, но с этим человеком все было иначе. Глядя на него, Оками вспомнил свою мать, склонившуюся над телом отца и пытавшуюся руками зажать многочисленные ножевые раны, из которых лилась кровь. Это видение часто не давало ему покоя, вот и теперь оно снова всплыло в его мозгу так ясно, что он мог пересчитать позвонки на спине отца, потрогать родинку на левой лопатке. Он явственно ощущал запах крови. Впрочем, мучительное видение не помешало ему добиться от этого человека, чего он хотел.