Оками чувствовал, как его сердце бьется где-то в горле. «Как глупо, — подумал он. — Как ужасно глупо было связываться самому с этими коммунистами». Нет, глупо было не верить полковнику. И он поклялся себе, что никогда больше так не сделает.

Выждав, пока полковник немного успокоится, он сказал:

— Американцы арестовали одного японца по обвинению в убийстве.

Глаза полковника сверкнули:

— И что?

— Он не делал этого.

— Вы хотите сказать, что он невиновен?

Этот человек всегда знал, как поставить вопрос. Поколебавшись, Оками ответил:

— Он социалист, работает на коммунистов, но, поверьте мне, он не имеет никакого отношения к взрыву.

— У вас есть доказательства, которые я мог бы предъявить начальнику военной полиции?

— Нет, но... — Оками опустил голову. — У меня ничего нет.

Дверь распахнулась и на пороге появилась жена Ивануси.

— Это вы! Вам что-нибудь известно о моем муже? С ним все в порядке? — с тревогой спросила она.

— Я ничего не знаю об Ивануси-сан.

Ее лицо искривилось от боли.

— Я пришел, чтобы помочь вам. — Он шагнул к ней. — Я могу...

— Не подходите! Я ничего не возьму у вас! — она плюнула ему под ноги. — Вы похожи на злобный дух ками. Вы преступник, погубитель моего мужа. Вы появились в его жизни, и после этого американцы арестовали его. Я предупреждала его, говорила, что вы погубите всех нас, но он только ответил: «Ты женщина, и ничего в этом не понимаешь». Ее голос сорвался, по щекам потекли слезы.

— Я знаю, что никогда его не увижу.

И она захлопнула дверь перед носом Оками.

Он продолжал стоять в темноте. Единственный огонек в доме погас. Мимо промчался поезд, сотрясая стены одноэтажных домиков. Он еще раз постучал в дверь, но никто ее не открыл. В наступившей тишине Микио показалось, что он слышит приглушенные рыдания жены Ивануси. Он посмотрел вокруг — даже пса рядом не было.

Оками еще долго стоял перед дверью, потом повернулся и пошел прочь.

Сны и звери

Лондон — Токио — Тен Зянь

Сегодня у него тоже должна была произойти очень важная встреча — с Веспер, и Кроукер надеялся на удачу, чувствовал, что подобрался к самому центру сети нишики.

Николас был не единственным человеком, о котором ему напомнил японский садик. Кроукер никак не мог избавиться от мысли о Маргарите. Неужели он обманулся в ней? Конечно, нельзя было забывать об опасностях, подстерегающих человека, которого угораздило влюбиться в женщину, по существу, находившуюся по другую сторону закона, но Кроукер был не в силах обуздать свое чувство. С тех пор как последовал за ней в Вашингтон, Кроукер так и не смог разгадать Маргариту. Сколько жизней вела эта женщина? Маргарита была женой Тони Д. и матерью Франсины. Спрятавшись в тени мужа, она играла какую-то роль в преступной империи покойного брата, была любовницей Кроукера, теперь же оказалась замешанной в дело, связанное с сетью нишики. Дело это было наверняка грязным, потому что в нем принимала участие Веспер.

Размышляя о Маргарите, Кроукер внимательно наблюдал за Птичьей лужайкой, где вот-вот должна была появиться Веспер, и заметил, что она идет к месту встречи со стороны оранжереи. На ней было длинное пальто, отороченное мехом, с большим стоячим воротником. На голове изысканный убор, также отороченный мехом, напоминавший старинную русскую шапку. Веспер двигалась целеустремленно, не теряя при этом грации; спину держала прямо, словно выпускница привилегированной школы. Ее поступь, весь ее вид свидетельствовали о том, что в ней сочетались сила и женственность.