— Некоторое время я бывала в обществе сенатора, — проговорила Домино, отпивая кофе. — Естественно, по заданию. Полагали, что Ричард настолько влиятелен, что его можно прощупать только таким довольно ... нетрадиционным способом. Не проверять же его на детекторе лжи или на чем-нибудь еще в этом роде. И то, что я делала, было ему же во благо.

— Ну разумеется...

Домино скорчила недовольную гримаску.

— Думаете, я с ним спала или делала еще что-либо непристойное?

— Я этого не говорил.

— У вас и не было на то оснований, — твердо произнесла Домино, поставив чашку на стол. Принесли заказ, и Кроукер некоторое время молча наблюдал, как она крохотными кусочками поедает жареные гренки.

— Вы не могли бы снять ваши очки? — внезапно попросил он. — Вы спрятались за ними, как за маской, а это, согласитесь, не очень-то приятно...

Домино сняла очки, и он увидел широко поставленные изумрудно-зеленые глаза, точно такие же большие, как и пронзительно-васильковые глаза ее сестры.

— Мне нравится Ричи, — продолжила Домино. — Он умница и очень четко мыслит. Для его возраста это большая редкость.

Кроукер разбил яйцо, вылил желток в тарелку и, обмакнув в него ломтик ветчины, осведомился:

— У Дедалуса есть какие-нибудь, скажем так, странные друзья?

— В каком смысле?

— Каких обычно не бывает или не должно быть у сенаторов Соединенных Штатов.

— У Ричи много друзей.

Господи! Она называла его так фамильярно — Ричи! А ведь речь шла об одном из самых могущественных людей Америки! Кроукеру стало немного не по себе, но он продолжал расспрашивать женщину:

— Не было ли среди друзей сенатора Доминика Гольдони?

— А, это тот глава мафиозного клана, которого укокошили а прошлом году?

— Да, тот самый.

Домино тщательно вытерла пальцы салфеткой.

— Думаю, да. Помнится, я даже встречалась с его сестрой. Как ее зовут?..

— Мэрилин?

— Нет. Маргарита. Я ее прекрасно запомнила. Она произвела на меня хорошее впечатление: не похожа ни на одну из этих итальянских мафиозных принцесс, с которыми мне доводилось сталкиваться. Вы понимаете, о чем я говорю?

Разумеется, Кроукер понимал.

— Стало быть, Маргарита и сенатор встречались? И что же дальше?

Домино покачала головой:

— Нет, сначала вы ответьте на мой вопрос: что вам нужно от Веспер?

Кроукер промакнул салфеткой рот, сделал большой глоток кофе, потом сказал:

— Я видел ее прошлым вечером. У Моникера. Они с Маргаритой сели в черный «Ниссан» с откидным верхом и уехали.

— Куда?

— Не знаю.

— А Ричи?

— Маргарита приехала в стрип-бар в лимузине сенатора Дедалуса.

— Стало быть, вы следите за сестрой Гольдони?

— Нет. Меня интересует кое-кто другой. Этот человек тоже был у Моникера. — Кроукер совсем не был намерен рассказывать этой женщине правду. Лиллехаммеру он тоже доверял до определенного момента, а тот его предал.

Домино, обдумывая ответ, долго смотрела на пышную растительность и наконец проговорила:

— Моя сестра незадолго до смерти Леона Ваксмана работала на него.

— А я работал на Уильяма Джастиса Лиллехаммера.

— В самом деле? Как же случилось, что вы не познакомились? Ведь Лиллехаммер работал под началом Ваксмана.