— Что случилось?

Склон хребта был теперь почти вертикальным. В глубине пробитого в сланце колодца свет отражался от какого-то большого блестящего предмета, покрытого слоем ила.

— Вот она, наша цель!

Сердце Рока подпрыгнуло в груди.

— Есть еще трудности?

— Никаких.

Изображение на экране не двигалось.

— Тогда в чем же дело?

Абраманов оторвался от пульта и повернулся к Року.

— Послушайте, а не отказаться ли нам от нашей затеи?

— Но почему? Думаешь, в контейнерах трещины? Радиация повышена?

— Радиация в норме.

— Совесть мучает?

Абраманов вздохнул.

— Я ведь человек...

— Бери пример с меня. Совесть — это химера! И вообще, мы просто обязаны поднять твой 114м из этой опасной зоны. Я говорил тебе, в прошлом году здесь было серьезное землетрясение. А небольшие — чуть не каждый месяц.

— Да, конечно. Именно поэтому мы здесь. Но учти, 114м очень токсичен. Любой контакт — будь то вдох, глоток или поглощение сквозь кожу — смертелен для человека. И я знаю, даже при всех мерах предосторожности 114м сможет вырваться за пределы зон повышенной безопасности.

Рок непонимающе уставился на русского.

— Как это?

Ученый усмехнулся:

— Ты же не физик. Что тебе объяснять? Все равно не поймешь, — он вновь сконцентрировал внимание на приборах. — Пошли дальше. Вскрываю фюзеляж.

Из-под неуклюжего торса аппарата выдвинулись манипуляторы, их пальцы пробежались по обшивке самолета и принялись за работу.

— Фюзеляж вскрыт. Вхожу внутрь.

Экран вспыхнул пятнами света — прожектора осветили внутренность разбитого самолета.

— Где контейнеры? — Рок с трудом сдерживал волнение. Ведь самолет разломало на куски, и контейнеры могли утонуть в пучине...

— Вижу груз.

Рок бросил взгляд на экран: суставчатые руки робота держали небольшие металлические ящики. Но вдруг изображение на экране задрожало. Робот выбрался из фюзеляжа и начал раскачиваться. В любую минуту трос мог оборваться.

— Я же сказал, мудак, держи катер на месте! — рявкнул Рок, наводя на капитана автомат.

— Это не шторм, — не оборачиваясь заметил Абраманов. — Это подвижка дна.

— Подводное землетрясение!

Изображение на экране задергалось, затем взорвалось искрами как от головешки.

— Робот на что-то напоролся! На самолет или на скалу! Водометы не действуют.

— Вытаскивай его, ну же!

— Не могу! — ученый взмок от напряжения. — Попытайтесь поднять робот лебедкой!

Рок бросился на палубу, отдал распоряжение матросу, сам встал за пульт управления лебедкой и начал медленно поднимать робот на поверхность. Он беззвучно твердил заклинания, глядя сквозь струи дождя на циферблаты приборов, контролирующих подъем.

Вскоре Рок передал управление одному из матросов, а сам бросился обратно в рубку.

— Сэр, я больше не могу удерживать катер! — взмолился капитан.

Но Рок его не слушал. Обернувшись к Абраманову спросил:

— Как идут дела?

Робот уже над хребтом. Только бы не обронить контейнеры!

Рок чувствовал, что этого не случится. Еще немного, и 114м окажется на борту, потом же бесценный элемент и его создатель будут надежно укрыты в специальном бункере, а он отдаст Абраманову последний приказ — или ультиматум. Да, Рок сделает все от него зависящее, чтобы овладеть этим замечательным материалом, найдет ему нужное применение. Его ждут баснословные прибыли, побольше, чем от мака, который его люди выращивают в бирманских горах Шань.