— Да, да, знаю. — Ученый был совершенно поглощен управлением. Он словно слился с машиной, и Рок подумал, что для такого человека, как Абраманов, это, наверное, самое большое на свете наслаждение.

— Осторожнее!

Пейзаж морского дна на экране начал меняться. Лучи прожекторов выхватывали из темноты зазубрины сланцевого хребта, ожерелья планктона, частицы породы и ила, которые, двигаясь, поднял со дна робот. Перед камерой проплыл и скрылся в темноте маленький прозрачный кальмар.

— Спускаемся еще глубже, — сообщил Абраманов. — Живой водолаз давно получил бы кессонную болезнь.

Беспорядочное нагромождение длинных сланцевых плит обрывалось на краю подводной расселины, и Рок спросил:

— Неужели робот сможет спуститься в эту пропасть?

— Нет проблем.

Рока внезапно охватило чувство невесомости, и он схватился за косяк. Затем на экране вновь появился сланцевый хребет, и неприятное ощущение прошло. Склон оказался более пологим, чем ожидал Рок. Он ждал, качаясь вместе с пляшущим под ударами шторма катером.

— Похоже, начинаются проблемы.

Мышцы живота Рока непроизвольно напряглись, но сумасшедшая качка была тут ни при чем.

— В чем дело?

— Посмотри лучше сам.

Изображение на экране дернулось, и Рок вновь испытал неприятное головокружение. Затем картинка успокоилась, и он увидел прямо по курсу робота пучки острых как лезвия плит сланца.

— Робот может их преодолеть? Мы так близки к цели, надо найти какой-то выход!

— Препятствие можно обойти. Но это сложно. И все-таки я попытаюсь раскачать робот на тросе.

— Попробуй, — выдохнул Рок.

— Есть риск, — предупредил его ученый. — Когда робот пойдет мимо выступов, можно порвать трос.

— И тогда мы потеряем робот?

— Да.

— Какие шансы пройти невредимым?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Альтернатива?

— Боюсь, никакой, — пожал плечами Абраманов. — Ясно, что водолаз к самолету не пройдет, не говоря уж о том, что не сможет вернуться с грузом. Робот — наш единственный шанс.

Рок махнул рукой.

— Начинай.

— И тут Абраманов удивил его. Позже Рок вспоминал, что именно с этой минуты он начал доверять русскому по-настоящему.

— Все расчеты уже готовы. Я ввожу программу в компьютеры.

Капитан нетерпеливо прикоснулся к рукаву Рока.

— Что вы собираетесь делать?

— Заткнись! — огрызнулся Рок. — Держи катер на месте, а то...

— Но, сэр...

Рок повел стволом автомата.

— Если мы сдвинемся хоть на сантиметр, я сам пристрелю тебя. — И обернувшись к Абраманову, спросил. — Готов?

— Да.

— Валяй, — его сердце, казалось, остановилось, когда ученый нажал на кнопку.

Сначала в лучах прожекторов заметались как сумасшедшие только обрывки водорослей. Затем на экране вновь появился хребет, — робот откачнулся от него и понесся над расселиной. На него, как секира палача, стремительно надвигались лезвия сланца.

«Достаточно ли ученый отвел робот? — лихорадочно думал Рок. Правильны ли его расчеты? Похоже, аппарат летит прямо на эти штыки». Вдруг сланцы исчезли. Перед камерой роились только взбудораженные ярким светом крохотные морские создания и тут же исчезали. Их относил в сторону поднятый роботом вихрь воды.

Катер рвануло, Рок покачнулся и вцепился в плечо русскому.

— Трос цел!

Робот продолжал медленно погружаться в бездну, но вдруг остановился.