Джаят кивнул:

— Сейчас он может увидеть, что твоя Розторн делает для растений. В следующий раз он вспомнит, какие снадобья она использовала, помимо своей магии. Если мы сперва воспользуемся этими средствами, пока растения не начали умирать, то магия нам может и не потребоваться.

— Ну уж вот! Вы что же, показываете так людям мохэрринское гостеприимство? — спросила стоявшая у дверного проёма женщина.

Осуин и Джаят вскочили как мальчишки, которых застали за рытьём в буфете. Женщина оглядела их хваткими чёрными глазами. Она была по-королевски высокой. Она выглядела ещё выше из-за своих рыжих как хна волос, заколотых узлом у неё на макушке. Её платье было из простого коричневого хлопка с жёлтой и оранжевой вышивкой, а поверх она носила жёлтую безрукавку. Но император во всех своих шелках имел менее царский вид, чем она. Когда она нахмурилась, её тонкие чёрные брови сошлись вместе над её орлиным носом:

— Этот ребёнок весь день в седле. А теперь я вижу, как вы держите её здесь, треплющейся как гусыня, когда она несомненно изголодалась. В моём доме!

Она посмотрела на меня:

— Твоя Посвящённая Розторн говорит, что ты — Эвви. Я — Азазэ Йопа́ли, староста Мохэррина. Прошу прощения за этих двух шалопаев.

— Мы не хоте… — поспешно начал Джаят.

— Мы просто объясняли кое-что.

Осуин слегка вспотел. Я заткнула себе рот рукавом, чтобы никто не услышал, если я захихикаю.

— Прости нас, Азазэ Йопали.

Луво выпрямился на своих задних лапах. Он вытянулся так высоко, как мог, то есть вообще-то не очень высоко.

— Я не способен отвечать на вопросы быстро. Боюсь, что задержка была из-за меня, и вина — моя.

Какой-то миг леди могла лишь моргать. Затем она сказала:

— Про говорящий камень мне не сказали.

— Я предпочитаю называться Луво, хотя это не полное моё имя. «Говорящий камень» — именование в лучшем случае нелестное.

Азазэ снова умолкла ненадолго.

— Вас таких много рядом?

— Они предпочитают держаться своих гор. Я — нетипичный представитель моего вида.

— Я не знаю, чем тебя кормить, — сказала Азазэ.

— Тебе не нужно об этом заботиться, но прими мою благодарность, — вежливо сказал ей Луво. — Я питаюсь силой земли, и беру её по необходимости. Что касается моего размещения, я останусь вместе с Эвумэймэй. Мы уже немало времени путешествовали вместе, и привыкли друг к другу.

Азазэ пригладила свои волосы:

— Что ж.

Она бросила на меня острый взгляд:

— Вы — большее, чем кажетесь на первый взгляд, уж это-то ясно. Спускайся вниз и поешь. И обществу… Мастера Луво также будут рады, если он пожелает.

Она развернулась, и пошла вниз, бормоча себе под нос.

— Надо было отвести тебя на ужин.

Осуин всё ещё выглядел смущённым.

— Прости, я просто хотел получше узнать Луво. Идём, Эвви. Азазэ — колючая как боярышник, но её девочки знают, как накрыть на стол.

— Уж это точно! — с нетерпением сказал Джаят. — Мастер Луво, мне отнести тебя в общую комнату?

— Хочешь пройтись, Луво? — спросила я. — Я знаю, что тебе не нравятся ступеньки.

— Благодарю, Эвумэймэй. Я бы предпочёл, чтобы по лестнице меня несли.

Прежде, чем я успела предупредить Джаята, чтобы он позволил это сделать мне, Джаят обхватил Луво руками. Учитывая размеры Луво, я знала, что Джаят ожидал от Луво веса в четыре или пять фунтов — не больше. Джаят попытался поднять руки, и чуть не упал.

— Лучше позволь мне его нести, — предупредила я.