— Эх, не туда мы манты прикладываем, — посетовала Раиса и тут же приложила мою руку к холодному пакету. — Подержи-ка!

Сама она устремилась к морозильному ларю и вскоре вернулась с еще одним пакетом, который тут же приложила к моей ноге.

— Ну-ка разогни, — попросила Людмила Борисовна.

Она присела рядом, глядя с вниманием, которое, признаться, пугало. Ее пухлые пальцы легко коснулись края отека, но не давили. В этот момент я почувствовала себя героиней какой-то странной пьесы. Словно в этой кухне, среди мантов и пакетов со льдом, вдруг появилась моя родная мать.

И было в этом что-то невыносимо трогательное и мучительное одновременно.

— Рентген бы, — вздохнула рядом Раиса. — Надо кого-то из мужиков попросить к нам отвезти.

— Да все выпили уже, — махнула рукой брюнетка. — Ты сама-то не за рулем? — обратилась она ко мне.

Я замотала головой, а она удалилась из кухни в поисках водителя для меня. Откашлявшись, я тихо произнесла:

— Все в порядке, не стоит беспокоиться.

Теряясь в догадках, успела ли Иванова понять, кто перед ней, я боялась поднять на женщину взгляд. А ну как мне и от нее прилетит?

— Ты вот что, — начала она, — на Ясю не серчай. Она отца очень любила. Тяжело ей, ребенок, считай, еще. Психика не выдерживает. Так-то она у нас девочка очень добрая. Сейчас отойдет, и сама убедишься.

От одной только мысли о новой встрече меня передернуло.

— Ты ведь Майя?

Я быстро кивнула.

— Ну а я Людмила Борисовна. Жена Аркаши, отца твоего. Будем знакомы! — Она улыбнулась и накрыла своей теплой ладонью мою руку. — Замерзла. Чаю бы тебе. Раис, подсуетись!

В этот момент моя знакомая вышла из оцепенения, в котором пребывала, пытаясь переварить только что услышанную информацию. Она удалилась, и мы с Ивановой остались одни в кухне. Несмотря на то, что женщина отнеслась ко мне с теплотой, я продолжала ее опасаться.

— Сейчас тебя кто-нибудь отвезет в нашу больницу, перестрахуемся. Хотя я уверена, что все хорошо. А вечером давай к нам! Яся ведь с тобой познакомиться так хотела, очень надеялась, что ты приедешь! Мы же, честно говоря, не знали, успели вы с Аркашей встретиться или нет…

Мне очень хотелось узнать, зачем же девчонка набросилась на меня с кулаками, если так ждала встречи с сестрой, но я сочла за благо держать язык за зубами.

К счастью, на пороге кухни появилась брюнетка.

— Там Юрка ждет. На Мотиной машине тебя отвезет.

— А сам что? — удивилась Иванова.

— Яська не пустила, — виновато развела руками женщина.

— Так, Маюша, Речная, дом восемь. Ждем тебя. Ты Ясю не бойся! Еще подружитесь, вот увидишь!

Меня проводили к машине, за рулем которой сидел единственный нашедшийся тут трезвый водитель. Как выяснилось по дороге в больницу, не пил он сегодня потому, что благоверная три недели назад заставила его закодироваться. Он уверял, что, если б знал, что Аркадий Александрович помрет, точно повременил бы завязывать с зеленым змием, но Иванов предупредить товарища не удосужился. Юрка считал верхом неприличия не помянуть хорошего человека стопочкой беленькой. Я, как могла, старалась его утешить, и вскоре мы въехали на территорию больницы.

Она представляла собой двухэтажное строение, выкрашенное в бледно-зеленый цвет. Кругом пестрели яркими цветами ухоженные клумбы. У торца здания стояла машина скорой помощи, рядом с которой курили двое мужчин в форменной одежде.

Мы поднялись на главное крыльцо, и вскоре Юрка передал меня рентгенологу, как посылку с пометкой: «Осторожно, хрупкое!» Видимо, доктор был предупрежден, потому что ожидал нас на первом этаже напротив входа.