Моя машина дожидалась на парковке, и, завидя ее издали, я напряглась. Что же следует делать: уехать или остаться?

— Майя, — услышала я за спиной женский голос, который показался мне незнакомым.

Обернувшись, я заметила блондинку в элегантном костюме, которую сначала приметила на завтраке, а потом в храме. На поминках она сидела напротив и, кажется, Ясе представилась официально Еленой Геннадьевной. Хотя была молодой привлекательной женщиной слегка за тридцать. Судя по тому, что она назвалась коллегой Иванова, — профессиональная привычка.

Женщина подошла ко мне и участливо поинтересовалась:

— Как вы?

— Одноногим пиратом не стану, — заверила я.

— Уже хорошо, — рассмеялась она. — Досталось вам, конечно. Очень переживала за вас. Я хирург, если хотите, могу осмотреть вас. Давайте пройдем ко мне.

В осмотре я не нуждалась, потому что он тщательно был произведен Толиком, а вот соблазн вытянуть ногу если не на кровати, то хотя бы сидя в мягком кресле гостиничного номера, был велик. Но не пойду же я в комнату к незнакомке. Впрочем, девушка откуда-то знала, как меня зовут.

— Я Лена, — спохватилась она. — А ваше имя уже всем присутствовавшим на поминках известно, — сообщила блондинка.

— Не сомневаюсь, что сегодняшняя сцена теперь в красках передается из уст в уста.

— Чем еще занять себя в этом богом забытом месте? — снисходительно задала она вопрос, глядя куда-то в глубь стоянки. — Ну что мы стоим, в самом деле? Давайте пройдем в мой номер. Благо, он на первом этаже, нагружать колено на лестнице не придется. Поезд мой отправляется глубокой ночью, поможете скоротать мне время.

Видя мои колебания, Лена приподняла руку, в которой держала тонкий целлофановый пакет.

— Мне с собой пирожков дали, без провианта никого не выпускали. Велели помянуть покойного, возражений не принимали. В комнате чайник есть. Идем!

Вскоре мы входили в номер Елены. Он был раза в два меньше моего, а в остальном обстановка была очень похожа. Только покрывало и занавески — темно-синие, такого же цвета декоративная подушка на кресле, в котором мне предложила устроиться постоялица комнаты. Сама она нажала кнопку на чайнике:

— О, тут и кофе есть. Растворимый, правда.

— Сойдет, — махнула я рукой.

Вскоре на маленьком круглом столике передо мной появились две чашки и пакет, который Лена предусмотрительно развернула. Из него соблазнительно запахло сдобой, и только тогда я поняла, что на поминках ни к чему не притронулась, увлеченная рассказами Алисы.

— Надо подкрепиться, а потом посмотрим, что с вашими конечностями и головой, — рассудила она, устраиваясь на краю кровати.

— Мне рентген сделали, — призналась я и рассказала про свой визит в больницу.

— Есть свои преимущества, когда идешь на похороны к медработнику, — горько усмехнулась Лена и тут же спохватилась: — Извините, неуместная шутка. Это все наш врачебный юмор…

— Все в порядке, — заверила я.

— И все-таки мне неловко, ведь Аркадий Александрович был вашим отцом.

Значит, на поминках все присутствовавшие успели узнать не только мое имя, но и найти причинно-следственные связи потасовки.

— Сегодня я увидела его впервые, — призналась я.

— Мне жаль. Не знаю, насколько уместны мои слова, но он был потрясающим человеком.

— Расскажите о нем, — робко попросила я. — Я тоже никуда не тороплюсь, — добавила, улыбнувшись.

Не то чтобы я приняла решение дождаться вечера, чтобы пойти к Ивановым, просто боль в колене давала о себе знать, и я всерьез сомневалась, что выдержу довольно длинную дорогу домой, часть из которой придется если не на ночь, то на поздний вечер.