— Странно, — задумчиво произнесла девочка.

— Что именно?

— Я же тебе рассказывала про тот случай в больнице, когда Иванова прочла имейл на компьютере мужа. Он искал тебя, но встретиться не пожелал?

— Знаешь, людям бывает в таких ситуациях очень непросто. Я никогда ничего не знала об отце, да и он о моем существовании, возможно, только подозревал. Не каждый решится так просто возникнуть на пороге и заявить: здравствуйте, я ваш папа! И дело даже не в страхе быть отвергнутым, а в боязни перемен, которые в свою очередь могут лихо развернуть устоявшуюся жизнь.

— Говоришь как психолог, — усмехнулась Алиса.

— А я психолог, детский, — произнесла я, не сумев скрыть улыбку.

— Чувствую себя использованной, — надула она губы.

— Ты не ребенок, — слукавила я.

— Мне восемнадцать в декабре.

— Куда поступать будешь? На врача?

— Это почему?

— Как мама, — пожала я плечами.

— Вот еще, в кишках ковыряться!

Алису я прекрасно понимала, невольно вспомнив себя в ее возрасте и собственный выбор профессии.

— А Раиса гастроэнтеролог?

— Нет, ортопед, но в медицинском все равно придется лезть туда, куда не очень хочется, — поморщилась Алиса. — Я журналистом буду.

— У тебя получится, — одобрительно кивнула я. — Все задатки есть…

— Э, психолога не включай! — пригрозила она, и я сочла за благо замолчать.

Перед тем как отправиться на встречу с Алисой, я успела продлить номер еще на сутки и теперь, вернувшись в гостиницу, подошла к администратору, чтобы за него рассчитаться.

— Елена Геннадьевна, — кивнула девушка, после того как ввела номер комнаты в компьютер.

Я вспомнила, что комната была оформлена на московскую коллегу Иванова, и замешкалась: стоит ли говорить, что я никакая не Елена, а Майя? Повторно документов они не спрашивали, а потому я не стала возражать: Елена так Елена, от меня не убудет.

Расплатившись, я вернулась в номер и первым делом открыла ноутбук. Неизвестный ответом меня не осчастливил, зато я обнаружила письмо от братца. Тот сетовал, что я не отвечаю на его звонки и сообщения и, по всей видимости, электронная почта теперь единственный способ связаться со мной, недаром я интересовалась недавно, не отправлял ли он мне имейлов.

Ромка действительно много раз звонил, но ответить ему мне было совершенно некогда, а он ведь даже не знал, уехала я в Красные Овраги или нет, и наверняка сгорал от любопытства или беспокойства.

Я набрала его номер, и первым, что услышала в трубке, был истошный плач Ариши.

— Кажется, я не вовремя, — обрадовалась было я возможности все-таки уйти от разговора.

— Дай догадаюсь, — проигнорировал мои поползновения прервать общение Ромка. — Ты в Зеленых Горках?

— В Красных Оврагах, — поправила я.

— Рассказывай, — тяжело вздохнул он.

И я посвятила брата в события вчерашнего дня под аккомпанемент плачущей племяшки на том конце провода, причем делать это пришлось в деталях — Ромка хотел знать все.

— Дурная у тебя там родня, — констатировал он.

— Ее не выбирают.

— Это ты сейчас на кого намекаешь?

— Просто философствую.

— У тебя была возможность остаться дома, — напомнил брат. — И обойтись без травм. Впрочем, зная тебя, ни на минуту не сомневался, что ты туда отправишься.