Нилла лежала в ворохе юбок посреди пола.

Его сердце подпрыгнуло к горлу, застряло там и не могло биться. Он стоял на пороге, словно окаменел, жизнь, воля и сила покинули его. А потом энергия вспыхнула, он бросился вперед, оставив дверь открытой, рухнул на колени рядом с ней. Он потянулся к девушке, но вспомнил о заклинании когтей и отдернул руки, не задев ее нежную плоть.

– Перонилла? – его голос было едва слышно. Она дышала? Он не знал. Опустив ладони по бокам от нее, он опустил голову к ее груди, искал биение сердца. Сначала он ничего не уловил, а потом… вот! Сердце билось! Слабо, но она была жива.

Он отодвинулся, пальцы впились в пол, когти терзали камень.

– Перонилла, – снова сказал он. – Ты меня слышишь? Нужно проснуться!

Она не была тут. Ее тело было еще живым, но ее самой там не было.

Она была в мире носрайта.

Но Дева Шипов еще не добралась до нее. Соран быстро осмотрел ее конечности и понял это. Не было ран, порезов. Она была целой, хотя бы сейчас. Но он должен был найти ее. Быстро.

Соран собрал смелость и встал. Он повернулся к двери и заметил что то на полу неподалеку. Книга. Он знал эту книгу.

– Нет, – выдохнул он. – Прошу, нет!

Он бросился к книжке и склонился над ней, лежащей у большой печи, словно ее там уронили. Это была пустая книжка. Когда он перевернул ее и полистал, он нашел остатки заклинания.

Может, это было не то, о чем он думал. Может, она не сделала это, не использовала глупо магию, несмотря на его предупреждения.

Он посмотрел на девушку, лежащую в нескольких футах от него. Она, наверное, не понимала, что спала, что оставила физическое тело.

Соран встал, сжал пальцы с когтями. Было уже слишком поздно. Как только Нилла стала работать над тем заклинанием, рябь магии гибрида пронеслась по квинсатре , и все, кто мог, ощутили это. Кириакос уже был в пути. Он мог сейчас приближаться к берегу Роузварда, чтобы забрать свою награду.

Но это было не важно, если Дева Шипов доберется до нее первой.

Подавив рычание, Соран оставил Ниллу на полу и пошел к лестнице.

18

«Это неправильно! Ты этого не хочешь!».

Голос взорвался в ее разуме, требуя внимания. Нилла слышала и понимала, но…

Но она не могла поверить в это. Руки Сэма обвивали ее, его губы голодно прижимались к ее, ее пальцы запутались в его темных волосах. Все в ее теле отвечало на его прикосновение, будто огонь бежал по конечностям. Ее сердце дико билось вместе с его, она отклонила голову, чтобы целовать его снова и снова. Его ладони подвинулись к застежке ее плаща, расстегнули ее и сбросили складки бархата с ее плеч, ткань упала на пол. Ее пальцы полезли под его рубаху, исследовали твердые мышцы груди и живота.

Сэм простонал, Нилла не успела приготовиться, как он подхватил ее на руки. Ее голова кружилась, она обвила руками его шею, пока он нес ее к кровати. Мир вокруг них был тенями, тьмой.

«Это неправильно! – снова закричал ее разум на глубине. – Это неправильно! Ты в опасности!».

Опасность…

Ее сердце дрогнуло, она пыталась бороться. Но Сэм уложил ее на кровать и забрался на нее, вес его тела придавил ее. Он целовал ее снова, ладони ласкали ее тело, исследовали силуэт ее талии, бедер, задирали юбки.