Словно читая его мысли, Селия шире открыла рот для ищущего языка сэра Джейсона и, все еще держа его пенис, начала поглаживать влажный конец, ее рука искупалась в его секрециях. Вдруг она опустилась перед ним на колени, чтобы поцеловать горячую луковицу, позволила ей проскользнуть между своих нежных прелестных губ.

Колени сэра Джейсона дрожали при столь опьяняющем переходе от рук к устам. Он сжал плечи Селии, чтобы удержаться, двигая бедрами так, чтобы лучше проникнуть в ее изголодавшийся рот до упора. На этот раз она не подавилась, а приняла всю внушительную длину его члена с легкостью и искусностью, а мышцы ее горла расслаблялись в тот момент, когда большая розовая головка готовилась к очередному вторжению.

Как сэру Джейсону хотелось хоть какого-то света, чтобы увидеть эту замечательную метаморфозу, глазами насладиться тем, как язык Селии жадно обхаживает толстый стержень пениса, стараясь проникнуть в его крошечную дырочку, из которой вытекали соки, подбирает каждую драгоценную каплю и снова возвращается вниз к основанию. Она наслаждалась его внушительным экземпляром мужского достоинства, как ребенок наслаждается любимым леденцом. Сэру Джейсону и в самом деле понравилась мысль о том, что он является леденцом Селии, ибо всегда считал, что она, преодолев свою естественную сдержанность, найдет его по вкусу. «А мой леденец никогда не растает, сколь бы часто она его ни лизала», — сказал он про себя, чуть не давясь от сдерживаемого смеха.

Сэр Джейсон почувствовал горячее дыхание на своих бедрах, когда Селия втянула в рот одно его яичко, потом другое и по очереди пососала их, а ее язык с небольшими, вызывающими опьянение интервалами поглаживал нижнюю сторону мошонки. Сэр Джейсон закрыл глаза, думая, что мог бы вполне привыкнуть к этим нежным ухаживаниям. Не исключено, что в будущем он мог бы выключать свет, ибо эта прелестная девушка, похоже, избавлялась от глупой сдержанности, когда кругом становилось темно. Однако сэр Джейсон понимал, что ему скоро все наскучит, если он время от времени насильно не вторгнется в ее капризный рот, не говоря уже о других восхитительных прелестях.

В это мгновение Селия отпустила пенис сэра Джейсона. Потеря этого гостеприимного убежища испугала его. Но в тот момент, когда ему показалось, что Селия желает появления этого инструмента в одном из остальных отверстий, та на коленях подползла к его заднице и щедро наградила ее самыми нежными и влажными поцелуями. Сэр Джейсон чуть не выдал себя, когда Селия раздвинула его мускулистые ягодицы, но сумел подавить крик прежде, чем тот успел вырваться. «Что же она там ищет?» — удивлялся сэр Джейсон, никогда не предоставлявший женщине эту интимную часть собственного тела. Когда он догадался, к чему она стремится, то затаил дыхание, затем застонал от неописуемого восторга, когда влажный язык затрепетал между ягодицами, осторожно касаясь его нераспечатанного ануса. Язык сжимался и, дразня, поглаживал его. Набираясь смелости, Селия переступила через самое большое табу и начала скользить вокруг гофрированного ободка и, отдавая должное телу сэра Джейсона, проникла в тугое отверстие и начала трахать его, увлеченно совершая поступательные движения.

Соки ручьем лились из Селии при каждом вторжении в заднее отверстие, которое, по ее мнению, принадлежало возлюбленному, мышцы ее челюсти побаливали от того, что она напрягала и на всю длину вытягивала язык. Сэр Джейсон постанывал от нового удовольствия, которым его удостоили, и задвигал своей задницей, чтобы вовремя встретить входящий язык, и, к своему удивлению и ужасу, обнаружил, что Селия способна на такой запретный акт, однако у него кружилась голова при мысли, что она способна задумать такое.