Селия нагнулась вперед, ее груди плотно прижались к его груди, его курчавые волосы щекотали земляничные кончики ее сосков. Она видела, как в зеркале отражается великолепный вид на то, как ее сажают на кол. Сверкающее озеро собралось у основания погруженного пениса Колина и ширилась благодаря преподношениям Селии, она потянулась в глубь бедер, чтобы собрать излишки, после чего провела рукой по лицу Колина. Его язык тут же высунулся, чтобы собрать капельки с ее пальцев, а она вытащила хрустальную пустышку изо рта, чтобы поцеловать его, пробегая языком по его глазированным губам.

Сердце сэра Джейсона тяжело застучало при виде такой дерзкой демонстрации самопоклонения, и его пальцы снова скользнули к щели Селии и смазывали незанятое отверстие текущими оттуда соками. Ее задний вход угрюмо надул губы, оттого что потерял прежнего жильца, и он запустил свои увлажненные пальцы в его бархатные глубины, а его пальцы касались твердого корня члена Колина. От неожиданного прикосновения сэр Джейсон отдернул руку, его пальцы горели огнем, который зародился не только в глубинах заднего будуара Селии. Ощущение от прикосновения к пенису Колина было странным, но в некоторой степени приятным. В действительности этот контакт поразил словно электричество, что сэру Джейсону захотелось испытать все еще раз.

Пока Колин медленно то поднимал, то опускал свой таз, самозабвенно трахая Селию, сэр Джейсон положил руку на то место, где сходились вместе два тела. Он почувствовал, как младший кузен то входит, то выходит из растаявшей щели Селии; пальцы сэра Джейсона омывал нектар, все время источавшийся оттуда. От потребности слизать его со своей кожи у него так закружилась голова, что он потерял способность разумно мыслить. Он вообразил, что его язык прильнул к совершавшему поступательные движения стержню пениса Колина, чтобы уловить сладкие горячие ручейки, обильно вытекающие из ее женского источника.

Сэр Джейсон нахмурился. Хотя эти жуткие фантазии приятно возбуждали его, такой шаг означал бы переступить всякие грани сладострастия. Даже столь развращенный мужчина, как сэр Джейсон Хардвик, должен знать меру! Подвергнув себя должной критике, он встал на колени, чтобы полнее насладиться происходившим, и стиснул увеличившийся в размерах член, чтобы успокоить его. Однако на самом деле он добился прямо противоположного, его член бился и извивался, стараясь высвободиться из укрощавшей его руки. Опьяняющий аромат Селии ударил ему прямо в лицо, когда она опускалась на своего партнера, и снова пробудил в нем запретные мысли, и сэр Джейсон решил, что она уже созрела, чтобы принять его. Он сбросил одежду и наклонился перед ее выпяченными ягодицами, а его красный пенис отделился от его тела словно запасной член.

Селия чувствовала дыхание сэра Джейсона на своем незащищенном анусе и затрепетала от волнения, наслаждаясь почтительной позой, которую она увидела в зеркале. Она смотрела на гладкую мошонку, которую тянул вперед напрягшийся орган, светло-коричневое углубление его ануса тоже раскрылось. И тут она неожиданно сообразила, какой силой обладает — силой, о существовании которой она и не подозревала. Наверно, эта сила существовала давно, только Селия по своей робости о ней не догадывалась, и ошибочно посчитала, что является объектом, с которым творят, что хотят — страшные, грешные дела, над которыми у нее нет власти. Однако зеркально подрагивавшие ноги и задница сэра Джейсона явно свидетельствовали о другом и изменили ее мнение. Селия больше не будет единственной пленницей в Доме на Пустоши; сэр Джейсон также является ее пленником и, несомненно, был таковым с самого начала.

Одна из тех улыбок, которые часто озаряли лицо сэра Джейсона, появилась и на лице Селии. Ее тело содрогнулось от удовольствия, и она ткнула своей задницей ему в лицо и почувствовала, как та коснулась его носа. Опыт научил ее тому, какой соблазнительной он найдет эту часть ее тела, поэтому она то разжимала, то сжимала мускулистый ободок, чтобы усладить его глаза, а постанывание позади говорило о его благодарности.