|
Он не мог не улыбнуться в ответ, вернее, как-то криво ухмыльнуться, как мальчишка, застигнутый врасплох. Будь она там одна, он вошел бы в комнату. И там уж придумал бы, как поступить. Боже! Неужели только вчера он целовал ее?
Кисти рук у него заломило. Как, однако, тяжело держать так долго кружку и полную тарелку. Он приготовился отвесить Эвелине одобрительный поклон и предоставить ее заботам тетки и кузины, когда, к его удивлению, она направилась прямо к нему со словами:
– Ах, боже мой, миссис Браун оставила дверь открытой. Я ее прикрою лучше, пока кто-нибудь не увидел меня раздетой.
Маркиз был так удивлен ее поступком, что челюсть у него буквально отвисла и он едва не выронил и кружку и тарелку. Высоко подняв голову и глядя на него в упор, Эвелина молча шла к нему. Маркиз мог только неподвижно созерцать ее. Какой мужчина из плоти и крови выдержит такое? Заговорит ли она с ним, когда подойдет поближе? Быть может, он бы смог убедить ее выйти и закрыть дверь за собой. С каким бы наслаждением он бросил на пол все, чем заняты сейчас его руки, и заключил ее в объятия!
Приблизившись к двери, она остановилась, так что он не смог бы дотянуться до нее. Покачав головой, она насмешливо прошептала:
– Распутник!
И со стуком захлопнула дверь.
Он вздрогнул при этом звуке и в этот же момент словно очнулся от сна. Как будто вид ее напустил на него какие-то чары и только теперь он смог от них освободиться.
Медленно повернувшись, Брэндрейт отошел от двери. Сделав несколько шагов, он перевел дыхание и глубоко вздохнул.
– Эвелина, – прошептал он, не замечая выбежавшую ему навстречу миссис Браун, которая едва успела отшатнуться, чтобы избежать нового столкновения с ним. Он пошел дальше, моргая, как спросонья. У него было странное чувство, что за ним следят, в особенности когда из-за потемневших рыцарских лат в углу холла до него долетел странный, явно мужской смех. Он обернулся в ту сторону, но ничего не увидел.
Быть может, такие же ощущения испытывала и Эвелина? Он вспомнил, как всего минуту назад она говорила о Психее так, словно видела ее наяву. Чудеса, да и только!
Уж не привидения ли здесь завелись?
Подойдя к двери библиотеки, Брэндрейт толкнул ее ногой и со вздохом облегчения вступил в этот приют покойного дяди Родона. Здесь, по крайней мере, он будет избавлен от общества не только дам, но и духов, возымевших вдруг необъяснимый интерес к обитателям Флитвик-Лодж.
Выпив глоток домашнего пива, он решил, что ему следует быть поосторожнее с Эвелиной. Если он станет продолжать злоупотреблять ее невинностью, она, пожалуй, неправильно истолкует его поступки.
Но если у него по-прежнему будет возникать непреодолимое желание обнять и поцеловать ее, он сам окажется не в состоянии понять собственные намерения.
17.
Психея переводила взгляд с леди Эль на Аннабеллу, стараясь убедиться, видела ли какая-нибудь из них, как Брэндрейт наблюдал за полураздетой Эвелиной. Она чувствовала себя виноватой. Следовало бы предупредить леди Эль о его присутствии. Но она видела, что обе дамы были слишком заняты. Леди Эль старалась разобраться, какой фасон больше пойдет к шелку, а Аннабелла все еще возилась с лентами и кружевами. Они были так поглощены своими занятиями, что ни одна из них не заметила скандального поведения маркиза и совершенно неприличного демарша Эвелины.
Психея нервно стиснула руки. Ах, надо было бы сказать леди Эль, как только Брэндрейт появился. Но с каждой секундой, в особенности с того момента, как Эвелина увидела, что маркиз наблюдает за ней, Психея все больше чувствовала себя обязанной хранить молчание. Что-то удивительное произошло – не с Эвелиной, поскольку ее новая подруга и раньше обладала способностью сохранять полное хладнокровие в любой ситуации, – но с Брэндрейтом. Он вдруг увидел Эвелину совершенно в ином свете, чего никак не могло бы случиться при обычных обстоятельствах! Какой подарок судьбы, что эта глупая экономка – столь же некрасивая, сколь и рассеянная – не закрыла за собой дверь. |