Психея бросилась в холл, где леди Эль и Брэндрейт встречали гостей. «Где же Аннабелла, – подумала она, – и почему Эвелина не принимает участия в церемонии встречи?» В отчаянии она приступила к леди Эль.

– Где пояс? – сердито вопросила она.

– У меня сейчас нет для вас времени, – невозмутимо отвечала леди Эль.

Мистер Шелфорд, восхищавшийся в этот момент брошью ее милости, был в недоумении:

– Простите, что вы сказали?

Леди Эль засмеялась:

– Что? Ах, простите, без моего рожка я совсем пропала. Простите меня, пожалуйста, мистер Шелфорд.

Повторив свой замысловатый комплимент и услышав на этот раз подобающий ответ, викарий отошел. Только тогда леди Эль могла ответить на вопрос Психеи:

– Я отдала его Аннабелле. Ей он нужен больше, чем Эвелине.

– Больше, чем Эвелине! Как вы можете так говорить. Разве вам не известно, что Брэндрейт ранен стрелой моего мужа? Без пояса она потеряет маркиза навсегда!

– Вы слишком мало верите в истинную любовь, моя милая. Даже странно. Возможно, поэтому вы и недооцениваете любовь к себе Эрота.

– Чью любовь?! – воскликнул пораженный мистер Элленби. Он только что подошел к леди Эль и остановился, изумленный и польщенный услышанным. – Элис? Вы ведь так сказали? – деловито уточнил он. – Я не знаю никакой Элис. Неужели вы снова дразните меня, леди Элизабет? Кто она такая? Мы знакомы?

– Ах, мистер Элленби! – воскликнула леди Эль. Щеки ее покрылись нежным румянцем. Она судорожно старалась придумать хоть что-нибудь. – Я не помню ее фамилию. Я даже не уверена, что ее зовут Элис, но я только что видела ее рядом с мистером Соли. Она смотрела на вас с таким нежным выражением. Я посоветовала бы вам заняться выяснением, кто она такая, причем немедленно.

Очарованный мистер Элленби, склонившись над ее рукой, поспешно удалился.

– Леди Эль, – прошептал Брэндрейт, не замечая приближавшегося к ним Фелмершэма. – С кем вы говорите?

– Сама с собой, – отвечала она, подавая руку виконту с самой обворожительной улыбкой. – Вы не согласны, милорд, что люди преклонных лет могут себе это позволить?

– Я и сам к этому порой склонен, – усмехнулся виконт. – Особенно после пары бутылок портвейна.

– Как остроумно! – Леди Эль взглянула через его плечо и ахнула. – Мне не хотелось бы вас беспокоить, милая, но, мне кажется, я вижу вашего мужа, – шепнула она Психее.

– Моего – кого? – воскликнул озадаченный виконт. – Вы хотите сказать, мою жену?

– А разве я сказала – мужа? Как странно! – Леди Эль повернулась к Брэндрейту и спросила совершенно искренним тоном: – Уж не с ума ли я схожу?

У Психеи краска сбежала с лица, когда, быстро осмотревшись по сторонам, она действительно увидела своего мужа. Подрагивая крыльями, что было у него признаком крайнего раздражения, он стоял рядом с рыцарскими доспехами.

– О Зевс всемогущий, – прошептала встревоженная Психея, потихоньку отходя от леди Эль. Выражение лица Эрота внушало ей опасения. Брови его были сурово сдвинуты, в глазах ни тени улыбки.

«Ничто между нами никогда не изменится», – печально подумала она. Резко повернувшись, она устремилась вверх по лестнице. Психея не шла, но летела. Она надеялась, что Эрот, обидевшись, останется в холле, но она ошиблась.