— Что ты об этом думаешь? — спросила я у нее.

— Фатима способна на все.

— Я тоже так думаю, — кивнула я.

— Розетта, я должна это испытать.

Она села на камень, держа ягоду в руке и угрюмо глядя куда-то вдаль. Ей на глаза попалась одна из собачек Фатимы.

Внезапно Николь рассмеялась и подозвала пса к себе. Он выжидательно подошел к ней, и она протянула ему фигу. Собака проглотила фигу и с надеждой посмотрела на Николь.

— С чего бы это она стала угощать его? — спросила Николь.

— Возможно, ей стало стыдно за историю с серьгами?

Она презрительно хмыкнула и перевела взгляд на собаку, которая забилась в угол и корчилась в судорогах.

— Она гадкая… Гадкая! — торжествующе воскликнула Николь. — Она хотела убить моего сына.

— Мы этого наверняка не знаем.

— Какие тебе нужны доказательства? Посмотри на собаку.

— Возможно, инжир тут ни при чем.

— Пока я не угостила собаку, она была в полном порядке.

— Ты думаешь, Фатима на это пошла бы? Чем ей это грозит?

— Убийство карается смертью.

— Она не может этого не знать.

— Фатима никогда не думает о последствиях. Сейчас она мечтает только о том, чтобы избавиться от Самира и сделать Фейзала любимчиком паши.

— Николь, ты и в самом деле считаешь, что она способна зайти так далеко?

Собака билась в агонии. Мы в ужасе смотрели на ее мучения. Внезапно она вытянулась и затихла.

— На ее месте мог быть Самир, — прошептала Николь. — Если бы ты не увидела его с этим инжиром… Я ее убью.

К нам подошла Аида.

— Что это с собакой? — спросила она.

— Он умер, — ответила Николь. — Он съел инжир.

— Что он съел?

— Инжир.

— Как он мог от этого умереть? Это собака Фатимы.

— Да, — подтвердила Николь. — Пойди и скажи ей, что ее собака издохла, съев инжир.

Эта история меня не на шутку встревожила. Я была склонна несколько скептически относиться к этой борьбе за лидерство в гареме. Но когда соперничество приводит к покушению на жизнь человека, его уже нельзя сбрасывать со счетов.

Нечего было и надеяться на то, что на этом история с инжиром закончится. Николь была не из тех, кто легкомысленно относится к подобным вещам. Ее замечаний об инжире и смерти собаки было вполне достаточно, чтобы показать Фатиме, что ее заподозрили. Ведь именно Фатима дала Самиру инжир, которым отравилась ее собственная собака.

Между Фатимой и Николь развернулись настоящие военные действия. Теперь в гареме только и разговоров было, что о собачонке Фатимы, издохшей от инжира.

Рани не на шутку встревожилась. Она терпеть не могла раздоров в гареме, чтобы паша считал, что она способна любую ситуацию взять под контроль.

Николь и Фатима метали друг в друга молнии, и все понимали, что они в любую секунду способны броситься друг на друга.

Я умоляла Николь проявлять осторожность. Было бы лучше, если бы она рассказала о своих подозрениях Рани или старшему евнуху и предоставила им разбираться с этой ситуацией.

— Я хочу сама поставить Фатиму на место, — ответила мне Николь. — Мне могут не поверить, что она и в самом деле попыталась убить Самира. Они скажут, что смерть собаки вызвана какими-то другими причинами. Они не захотят докладывать паше, что в гареме была предпринята попытка убийства.

— Но он скоро вернется, — испуганно возразила я. — Не может быть, чтобы до него не дошли слухи о том, что произошло.