— Я обязана ей жизнью Самира, — закончила она. — Я должна отплатить добром за добро.

Он кивнул, и мне показалось, что в их обращенных друг на друга взглядах светилась любовь.

Я лучше, чем когда-либо, осознала трагедию их жизни. Если бы не злосчастное крушение, все было бы совершенно иначе. Перед моим внутренним взором возник корабль. Я увидела их встречи, крепнущую дружбу, которая так легко зарождается во время плавания, когда люди при желании могут встречаться хоть каждый день. В такой атмосфере любые отношения расцветают. Именно это и сулила жизнь двум молодым людям. Как бы сложилась их жизнь, если бы им было позволено остаться вместе? Я представила себе, как теплыми летними вечерами они сидели на палубе, смотрели на звездное небо, слушали плеск волн об борт судна и чувствовали, как витает в воздухе любовь. А затем крушение корабля и надежд, рабство и конец так и не начавшейся любовной истории.

Никто не мог понять их лучше, чем я. Разве меня постигла не та же участь?

Бедная Николь! Жизнь жестоко разлучила ее с любимым, но оставила его рядом. Они по-прежнему часто виделись, однако она стала наложницей в гареме и выносила своему всемогущему повелителю ребенка, а его лишили мужского естества, потому что этот безжалостный человек нуждался в таких высоких и сильных рабах. Я не могла понять, как смеют некоторые люди калечить чужие судьбы. Кто дал им право вынуждать цивилизованных людей жить по их варварским законам? Они сами присвоили себе это право и в своем мире делают все, что им заблагорассудится, не считаясь ни с кем и ни с чем.

Николь поправлялась. Она обладала отменным здоровьем, а Рани была опытной сиделкой. Она в совершенстве владела умением лечить раны. Судя по всему, жизнь в этом сообществе, где праздность неизбежно порождала насилие, предоставляла ей много возможностей для практики.

Я каждый день приводила к Николь Самира. Он повеселел и успокоился. Ничего, что его мамочка заболела, зато он точно знает, где она находится, и каждый день ее навещает. К тому же я служила неплохой заменой.

Однажды она сообщила мне, что у нее только что был старший евнух.

— Он рассказал мне много интересного. Им не терпится разобраться с этим делом до возвращения паши. Фатиму отошлют к родителям. Рани сообщит паше, что им не оставалось ничего другого. Рани уже давно жаловалась ему на ее поведение. Скорее всего, паше расскажут, что в его отсутствие в гареме возник конфликт, и Фатима бросилась на меня с ножом. В подобных обстоятельствах единственное мудрое решение — избавиться от агрессивной женщины, отправив ее домой.

— А как же Фейзал?

— Он останется. Он сын паши и будет жить под его крышей.

— Бедное дитя.

— Ему тут будет лучше, чем с такой глупой матерью.

— Кто же о нем будет теперь заботиться?

— Другие женщины. С Фейзалом ведь никто не ссорился. Он не виноват в том, что вытворяла его мать. Пока Фатима останется взаперти. И поделом. Это не женщина, а дикий зверь.

— Но какое ужасное наказание для ребенка.

— Фатима заслуживает смертной казни. Она была готова лишить жизни Самира. Каждый раз, когда я об этом думаю, я вспоминаю, как многим обязана тебе. Я говорила об этом с Жаном… со старшим евнухом. Он меня понимает. Возможно, он сможет нам чем-то помочь. Да… Я уверена, что он поможет.

Мое сердце заколотилось так быстро, что я не могла выговорить ни слова.

— Как… — только и выдавила я.

— Паша задерживается. Его не будет еще две недели. Мы должны успеть все сделать до его возвращения.

— Что сделать?

— Как я тебе уже сказала, Фатиму решено отослать домой.