— Я вижу, моя идея тебе понравилась, — заметила Фелисити.

Когда мы поделились своими намерениями с тетей Мод, она отнеслась к нашей затее со сдержанным одобрением. Ее собственные попытки познакомить меня с подходящими молодыми людьми успехом до сих пор не увенчались. Скорее всего, она надеялась, что эта поездка принесет лучшие результаты.

Графтоны вращались в соответствующих кругах. Джеймс Графтон занимал определенное положение в оксфордском обществе. Тетя Мод плохо разбиралась в таких делах. Для нее все люди делились на подходящих и неподходящих. Графтоны, вне всякого сомнения, относились к подходящим, несмотря на то что Фелисити некогда работала гувернанткой. Итак, тетя Мод эту идею одобрила, как и отец, после того как она объяснила ему, что это необходимо для устройства моего будущего.

Было решено, что я еду с Джеймсом и Фелисити в Труро.

По просьбе Фелисити Джеймс написал Лукасу письмо, в котором сообщил, что мы будем в Корнуолле, а значит, могли бы воспользоваться случаем и заехать в Трекорн-манор.

Ответ пришел очень быстро. Лукас писал, что мы обязательно должны навестить его. Более того, он надеялся, что мы проведем в его поместье хотя бы несколько дней. Трекорн-манор находился слишком далеко от Труро, чтобы успеть обернуться за один день.

Перемену в моем настроении заметили все.

— Вы всегда находили общий язык с этой Фелисити, — отметила миссис Харлоу. — Я помню тот день, когда она впервые сюда приехала, а мы все ожидали какую-то задаваку. Я полюбила ее, как только она вышла из кеба… да, насколько я понимаю, и вы, мисс, тоже.

— Да, — кивнула я. — Она мой верный друг. Нам очень повезло, что она приехала тогда к нам.

— Тут вы попали в самое яблочко, мисс.

Да, я и в самом деле многим была обязана Фелисити.

Трекорн-манор оказался милым особняком, построенным во времена королевы Анны, а следовательно, отличавшимся элегантностью архитектуры и внутреннего убранства. Он располагался в самом центре хорошо ухоженного поместья. Мне не терпелось увидеть Лукаса на его собственной территории.

Нас ожидал теплый и радушный прием.

— Как хорошо, что вы приехали, — произнес он, и я почувствовала, что он говорит это искренне.

Он представил нас своему брату Карлтону и его жене Терезе. Карл-тон с Лукасом были похожи внешне, но, как я вскоре обнаружила, очень разнились темпераментом. Карлтон был грубовато добродушен и невозмутимо спокоен. Всецело поглощенный делами поместья, он являлся олицетворением английского помещика. Тереза была просто идеальной женой и матерью, терпеливой, обаятельной и очень практичной. Она всю себя посвящала детям и хозяйству, выполняя свои обязанности непринужденно и весело.

У них было двое детей — близнецы, девочка и мальчик, Дженнифер и Генри, которым уже исполнилось по пять лет. Я понимала, что Карлтон и его жена заслуживают всяческого уважения и наверняка являются предметом восхищения своих арендаторов. Не вызывало сомнений и то, что Тереза неутомимо участвует во всех церковных и общественных делах. Она принадлежала к числу женщин, без остатка отдающих себя другим людям и черпающим из этого вдохновение и удовлетворение.

Я плохо представляла себе, как в эту идиллию вписывается Лукас.

— Какая замечательная семья, — заметила Фелисити, когда мы с ней остались наедине. — Как чудесно, что Лукасу было куда возвращаться.

Однако я сомневалась, что человека в его положении радует это тихое благополучие. Я была уверена, что оно и до кораблекрушения не было предметом его мечтаний. Более того, его частые отлучки свидетельствовали о том, что он чувствует здесь себя посторонним.