Сегодня прекрасный день. Я ела воздушную вату и каталась на аттракционах. Жизнь прекрасна. Папа был таким радостным. Вот было бы здорово всегда так проводить время. Только он и я…

Алиса начала было читать, но с раздражением поняла, что ничего нового не узнает. Она пролистала дневник до конца и вздохнула. Шанс выхватить что-нибудь интересное казался ничтожным. Девочка, кем бы она ни была, Мари или Сусанной, писала как курица лапой, а то и хуже. От размышлений девушку оторвал шорох на чердаке. Она напряглась и, непроизвольно вытянув шею, застыла, вслушиваясь в тишину. В следующий миг послышался пронзительный визг Риты. Больше ничего не было слышно, ни на чердаке, ни из других комнат. По коридору заслышался топот, хлопнула дверь. Донесся голос Ильи:

— Все нормально, Рита закатывает мне истерику. Все нормально, — куда громче повторил друг и снова послышался удар захлопываемой двери.

Проснулся Никита. Брат выбрался из-под покрывала и слез с кровати. В коридоре заслышались шаги Кирилла, как безошибочно отгадала Алиса. Парень прошел мимо до своей комнаты, но потом, словно передумав, вернулся и остановился возле их двери.

Никита влез на стул и с отрешенным видом уставился в окно. Глаза брата щурились от яркого света, он закрывал их на несколько секунд или часто моргал, в попытке сбросить остатки сна. Алиса спустила ноги на пол, уверенная, что Кирилл постучит, но тут она ошиблась. Парень постоял так около пяти минут и вернулся в свою комнату. Крики Ильи и Риты стихли, видно, ребята помирились и улеглись спать.

Алиса еще недолго прислушивалась к установившейся в доме тишине, то и дело подозрительно поглядывая на потолок, где прямо над ней только что слышались шорохи, но больше ничего не услышала. Поэтому Алиса зашвырнула дневник Сусанны в ящик и закрыла дверь на щеколду, чтобы ночью их с братом никто не навестил.

Никита отказался лечь спать. Он продолжал сидеть, подложив под себя ноги, на спокойном лице трудно было разобрать мысли, заставляющие его упорно всматриваться в непроглядную тьму за окном. Девушка не стала уговаривать. Внутри боролись усталость и злость на свой страх перед этим заброшенным, непонятным местом, поселившим в ней недоверие еще с компьютерного монитора. Алиса отчетливо помнила, какое волнение вызвала в ней картинка из Интернета и как выбросила из головы нехорошее предчувствие, заставила себя поверить, что ее беспокойство слишком подвластно буйной фантазии.

Девушка выключила свет и накрылась одеялом. Сон не шел, хотя минутой назад казался именно тем, что ей сейчас необходимо. Она ворочалась, думала о друзьях, о подруге, изменившейся до неузнаваемости, ее агрессии и симпатии к Кириллу, ради которой Ксюша была готова забыть многолетнюю дружбу. Думала девушка и об Илье с Ритой. Не понимала, почему друг тянет, отчего не расстанется с той, которая давно не любит его?

«А любила ли?» — задавалась она вопросом. Нет, никогда не любила. Друг купил себе эту красивую, капризную девушку. Рита никогда не знала дефицита в поклонниках. Ей польстило внимание старшекурсника, но она не планировала, что так долго придется провести с грубым, неотесанным Ильей. Если бы не знакомство с эстетом Денисом, вскружившим юную головку, девушка давно бы бросила наскучившего парня. Но красавчика Дениса она интересовала только с таким приложением, как его друг Илья, и никак иначе. Рите волей-неволей пришлось оставить маску, от которой в любом другом случае давно бы отказалась.

А Денису нравилась другая. Алиса непроизвольно улыбнулась. Ей были приятны его шутливые ухаживания, их интеллектуальные поединки, его снисходительная улыбка, так часто озаряющая красивое лицо. С ним не было скучно, он, бесспорно, привлекал внешне, но этого было недостаточно.