— Боже мой! Какая красотища, а, Степаныч?! Прямо Швейцария, да и только. Похоже ведь, полковник?

Начальник охраны, а именно к нему обращался Золотов, согласно кивнул головой.

— Похоже. Как к Цюриху со стороны Берна едешь, там тоже есть похожее озеро со скалами, только здесь лесу побольше.

Как и его шеф седовласый охранник в полете успел переодеться и теперь походил на своего начальника если не как брат, то как сослуживец по морской пехоте. Семен только тут рассмотрел что полковник, как называл его Золотов, не так уж стар. Седина сединой, но лицо у главного телохранителя финансиста несмотря на бронзовый загар было ровное, морщины притаились лишь в уголках чуть раскосых глаз, в которых так и плескалась кипучая энергия. Прищурившись на солнце Степаныч одел такие же как у Золотова каплевидные очки и еще осмотрелся по сторонам.

— Нет, здесь даже еще красивей чем в Швейцарии. — вынес Золотов окончательный вердикт. — А воздух какой, какой воздух!

И не сдержав нахлынувших чувств Золотов во всю глотку закричал что-то бессмысленно — восторженное.

— Ого — го — го!!

Его тарзаний крик тут же подхватила вся свита в полном составе разгружающая вертолеты. Странно, но Астахову все больше и больше нравился этот человек, не растерявший умения радоваться жизни с детской непосредственностью.

— А какая здесь рыба водиться, Попов? — обратился Золотов к подошедшему к мосткам начальнику прииска. Тот хотя и знал все, но как-то беспомощно оглянулся по сторонам и, заметив скромно стоявшего в сторонке Астахова, махнул ему рукой.

— Семен, иди сюда! Вот, — представил он своего егеря. — Наш главный специалист по части рыбалки и охоты — Семен Астахов.

Миллионер не побрезговал поздороваться с простым охотником за руку, и рукопожатие у него оказалось достаточно крепким. Вблизи Золотов показался охотнику еще моложе чем он думал прежде. Этому способствовали белозубая, «голивудская» улыбка и по особенному холеная кожа лица, выбритая так чисто, что н было даже намека на щетину.

— Ну так какая тут рыба водиться, Семен? — повторил вопрос миллионер.

— Самая ценная — сиг. Как раз сейчас он должен подняться с глубин метать икру. Пелядь водиться, таймень, хариус…

— Ты слышишь, Степаны, какие названия!? Хариус, таймень! Поэзия звука! У меня заранее текут слюнки и зуд в руках!

Улыбающийся полковник обернулся к ним лицом и слова застряли в горле у Астахова. Без сомнения он уже видел это широкое лицо, точно так же прикрывали глаза каплевидные очки, похожая фуражка на голове, этот странный улыбающийся рот с зигзагом шрама посредине, плотно прижатые к голове небольшие, «волчьи» уши без мочек. Семена словно бы снова начал бить по лицу искусственный вихрь вертолетных винтов, и в квадратном проеме вертолетного люка улыбающееся лицо его убийцы, тот его жест рукой — «Не дергайся, замри».

7. Все для короля!

И Золотов и Степаныч уставились на Астахова ожидая продолжения рассказа про местную ихтиофауну, а Семен как назло не мог сказать ни слова, настолько его потрясло последнее свое открытие. Выручил его неожиданно вмешавшийся в разговор невысокий, щуплый мужчина в тонких, золоченых очках, со светло-русыми, до желтизны, прилизанными волосами.

— А с-сиг здесь озерный или проходной? — заметно заикаясь спросил он Астахова.

Семен с недоумением уставился на своего нового собеседника, затем пожав плечами ответил: — Наверное озерный.