Эл не понимала, куда он клонит.

— Да.

— Вы сказали, что на вас четверых напала группа из двадцати пяти человек. Почему вы не сопротивлялись? Почему вы сочли невозможным драться с группой в колонии и решились пойти: пять против трех тысяч?

— О, космос, — тяжело выдохнул Марат, — он ее погубит. Это мы виноваты. Мы сами сдались. Это есть в отчете. Зачем он спрашивает?

— Хм, — хмыкнула Эл, — странно, что вы старейшина колонии этого не понимаете. Хорошо я объясню. Прежде всего, спасибо, за высокую оценку моих способностей. Верно то, что мы были неплохо подготовлены и вооружены. Мой излучатель был способен выпускать двадцать пять зарядов в секунду. Да, я могла одна перестрелять группу плохо организованных и плохо вооруженных людей. Четверо мы решили бы конфликт в свою пользу за секунды. — Эл остановилась. — Я благодарю инспектора Курка, что он не позволил нам стать убийцами. Дальнейшее развитие событий подтвердило его правоту. Мы не знали, что колоний две, что в малом поселении еще остались те, кто сохранил человеческое достоинство. Если бы мы убили нападавших, а среди них главаря большой колонии, то оставшаяся разъяренная толпа устроила бы гражданскую войну, уничтожив своих собратьев. Жители Уэст достаточно были свидетелями человеческих страданий, только бойни там не хватало. Я себя не оправдываю. Я хотела дать команду стрелять. Инспектор во время меня остановил.

Димка склонился вперед, чтобы увидеть лицо Курка. Рассел слабо усмехнулся и сказал:

— Хороший ответ, капитан. Красивый.

Эл произвела впечатление на зал. Люди переговаривались, удовлетворенно кивали. Эл ответила на несколько мелких вопросов и ее оставили в покое. Настала очередь остальных. Доводы Лондера, как биолога, заставили зал шуметь. Рассказ об экспериментах на Уэст вызвал волну возмущения. Используя рассказ Эл о работе Роланда, Лондер сгустил краски, представил картину мрачной. Ему много возражали из совета и из зала. Он закончил сел на место и решил, что не был убедителен.

Марат волновался, что его станут допрашивать, но он не относился службе Космофлота и его не вызвали.

Димка говорил по-мальчишески задорно. От испугу он забыл где находиться. Он действительно говорил правду, как советовала Эл, но своими описаниями вызывал несколько раз смех в зале. Его доводы не приняли в серьез.

— Хорошая позиция, — похвалил его Игорь, — вот не думал, что тут пригодиться твое юмористическое дарование.

— Думаешь, я шутил? — обиделся Димка. — Я сказал правду.

— Но как? — Игорь засмеялся.

Начал говорить Рассел. Димка больше не возражал другу, он стал вслушиваться, и был поражен. Речь Рассела была достойна учебника по ораторскому искусству. Рассел был так же конкретен как Лувер, но за фактами следовал в меру эмоциональный анализ. Димка припомнил, как Эл восхищалась аналитическими способностями Курка. Не зря. Его речь оказалась захватывающей. Люди в зале не шелохнулись, здесь было полно инспекторов. Никто ему не возразил. Вот что означало владеть аудиторией.

Объявили перерыв. Эл вышла из корпуса подышать воздухом. Ее сразу окружили друзья.

— Вы с Расселом молодцы.

— Не пойму, чего они добиваются? — спросил Игорь.

— Ладно, подождем. Второе отделение отдадут послам. Слушайте в оба уха, — сказала Эл.

После перерыва заседание текло не мирно.