Валерик развел длинными, сухими руками.

— Как уехал я к своим насаждать напоследок мир да любовь, так и не видел ее вообще.

— А может она быть у своего отца, Матвея Ивановича? — опять выскочил с вопросом десантник.

Худой старик задумался.

— Трудно сказать. Скорее, нет, чем… Вы знаете, кого пощупайте.

— Кого?

— Ее куратора из Лазарета. Бывает в непростых случаях, они привлекают человека, который рисует, так сказать, психологический портрет воскрешаемого. Иногда без этого нельзя, душа может, так сказать, плохо присоединиться к телу. Так вот этот человек…

Жора подпрыгнул на месте и яростно хлопнул себя ладонями по ляжкам. А потом еще и зарычал. На него явно нашло просветление. Сорвав с шеи медальон, десантник бросил его на стол, в пространстве охваченном цепочкой, образовался компьютерный экран.

— Так, — крикнул Жора, — слушай меня, браток, внимательно!

— Молодой человек, вы нам мешаете, — строго сказал Сурин.

Десантник недовольно на него покосился, но спорить с властью…

— Ладно, слушай, Вадик, я сейчас разберусь с этим мужиком, слетаю к нему, а ты сиди здесь.

Вадим посмотрел вслед выбежавшему соратнику, потом перевел взгляд на Валерика.

— А что тебе будет?

Тот усмехнулся и провел ребром ладони по шее.

— Подожди, убьют что ли?

— Нет, конечно, об этом проси, не допросишься. Скорей всего, лишат времени. Начисто. И пожизненно. Некоторые говорят, что это очень тяжело. С другой стороны, то, что я выкинул…

— Живут же люди. Вон Сан Саныч, например.

— Ладно, — вмешался пристав, — хватит. Свидание затянулось. Вы, Вадим Александрович, готовы выполнить просьбу Валерия…

— Готов, готов, конечно, прощаю.

Пристав повернулся к Валерику.

— Будем собираться?

— А куда вы сейчас?

— К Бажину, Вадик. Перед ним я тоже хоть и чуток, а виноват.

— Хочешь, я поеду с тобой?

— Друзья встречаются вновь? Не надо, Вадик. Сам, все сам. А ты лучше покумекай, как тебе девчоночку разыскать. Задала простушка эта вам задачу, а?

— Некоторые говорят, что можно плюнуть на все на это?

— На что?

— На поиски.

Валерик поднялся и зевнул.

— Не знаю, не знаю.

— Идемте, — скомандовал Сурин.

— Подождите, — обратился вдруг к нему Вадим.

— Да?

— Скажите, а у вас не было родственника?

— Что вы имеете в виду? У меня довольно много родственников.

— Я имею в виду такого прапорщика Сурина. Возможно, я с ним служил.

— Прапорщик? Нет, никаких прапорщиков у нас не было. А стихи? Был один филолог. Теперь один из крупнейших специалистов по русской неформальной лексике.

Вадим тихо кивнул.

— Спасибо.

Когда преступника увели, Вадим снова лег на кровать. Подумал, что надо было бы передать привет Бажину, и вообще, надо бы им чаще встречаться. Надо поддержать Валерика. Конечно, он преступник — Вадим попытался представить себе Рериха с набитой мордой, но не смог — но нехорошо, если и друзья от него отвернутся. Вадим вздохнул. Поскорее бы все это кончилось! Надо признаться, история эта его изрядно вымотала. Сказать по правде, ему было даже не слишком интересно, какая именно участь ждет его по итогам этой истории. Где-нибудь, как-нибудь он все равно останется, кем-то и с кем-то.

В кармане зашевелился, заюлил платок и пополз сам собою к свету.

— Что там?

— Табе пакет.

— Читай.

Джинн произнес с придыханием:

— «Вадим, наконец нам надо поговорить! Нехорошо это — сторониться друг друга.