Другие не решились остаться. Боялись большевиков. Предпочли покинуть Россию. Последние суда оставили Крым на рассвете 15 ноября 1920 года. Из Крыма и Новороссийска на 126 судах эвакуировали около двухсот тысяч человек. Точные цифры установить не удалось. В мае 1920 года в Константинополе образовали справочное бюро, дабы помочь родным найти друг друга. Зарегистрировали 190 тысяч имен. Из них примерно 40 тысяч были солдатами и офицерами белой армии.

Двадцатого ноября Кутепов, на котором лежала главная ответственность за эвакуацию, был произведен в генералы от инфантерии. Больше ничем Врангель не мог отметить его заслуги. На внешнем рейде в Мраморном море встала огромная русская флотилия. Беженцы сошли на берег. Началась новая жизнь. Позади революция и война. Впереди бедность, бесприютность и неизвестность.

Гражданские беженцы разместились в окрестностях Константинополя и в самом городе — в казармах и общежитиях. Город заполнился русскими.

«Странную картину представлял Константинополь в эти дни, — вспоминал бывший начальник Петроградского охранного отделения жандармский генерал Константин Иванович Глобачев, — он точно был завоеван русскими, наводнившими улицы города. Большинство беженцев были бездомны, ходили в поисках заработка, продавали на рынках и на улицах те немногие крохи своего имущества, которые им удалось вывезти с родины, валялись по ночам на папертях мечетей, ночевали в банях».

Казачьи части отправили на остров Лемнос и на французский берег Мраморного моря — в Чаталджу. 1-й армейский корпус генерала Кутепова, кавалерийский корпус генерала Барбовича и артиллеристы высадились на залитое дождем пустынное поле на полуострове Галлиполи. Это название, прежде мало кому из русских людей известное, войдет в историю. Здесь после разгрома турецкой армии квартировал батальон черных сенегальских стрелков французской армии.

Свадьба в Галлиполи

«Пароходы, грязные, накренившиеся на один борт, облепленные серыми людьми, стояли на рейде. Измученные, озлобленные люди прибились к суровому берегу. Французы любезно передали Кутепову верховую лошадь — и верхом, под моросящим дождем, он проехал в ту долину, которая в шести верстах от города должна была стать нашим пристанищем. Он застал там голое поле, покрытое жидкой сметаной грязи.

— Это всё?

— Всё!

Сзади, в шести верстах, сидели обезумевшие люди, запертые в трюм. Впереди не было ничего».

Так вспоминал приезд в Галлиполи подпоручик 2-й батареи 6-го бронепоездного дивизиона Владимир Христианович Даватц. До войны он преподавал математику в Харьковском университете. В эмиграции обосновался в Белграде. Во Вторую мировую вступил в Русский корпус генерала Бориса Штейфона, помогавшего вермахту уничтожать партизан в оккупированной и расчлененной немцами Югославии.

В Галлиполи под командованием Кутепова оказалось 25 тысяч человек. Цветные полки — Корниловский, Марковский, Дроздовский, Алексеевский, а также 1-я кавалерийская дивизия (четыре полка и гвардейский конный дивизион), 1-я артиллерийская бригада, технический полк, железнодорожный батальон, шесть военных училищ, три офицерские школы.

«В Галлиполи была осень, — вспоминал один из солдат, — шли дожди, и приходилось спать на земле, так как палаток еще не было. Голод, холод, слякоть и многое другое. Наш лагерь расположили в семи верстах от города, в долине „Роз и смерти“, так называли ее англичане, они жаловались на лихорадку, змей и скорпионов, которых здесь было множество».