Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Ноги промокли в один миг. Больше всего он боялся простыть – тогда всё, конец.

Так добрел он до площади Пушкина и присел на лавочку.

Проделав такой большой путь, его ноги просто гудели от усталости.

Озабоченные москвичи уже не обращали на него внимания, спешили по своим делам… Антон перевел дух и, заметив вдалеке наряд полиции, поднялся и пошел в обратном направлении, чтобы не попадаться им на глаза.

Москву он знал плохо, можно сказать, вообще не знал. Он шел по тому же маршруту, что и сюда, чтобы не заблудиться. Уже ближе к вечеру Антон оказался снова на Комсомольской площади. Здесь, конечно же, он знал всё. Не знал только одного – где найти себе еду. Он снова вернулся к подвалу и увидел опять ту же полицейскую машину.

Антон притаился за деревом, в надежде увидеть Кирилла. Сейчас он бросился бы на них с кулаками, если бы там был его друг. Но полицейские сидели в машине вдвоем, курили и весело смеялись. Антон обошел стороной это место, прячась за деревьями, и исчез со двора. Он снова вышел на центральную дорогу и осмотрелся, понимая, что путь в подвал ему закрыт и, наверное, навсегда.

Антон растерянно смотрел по сторонам, голова кружилась от голода и хотелось спать. Он потер покрасневшие глаза, взглянул на себя в витринное стекло магазина и пошел по тротуару в ближайший парк, чтобы прилечь где-нибудь на лавочке.

«Ночью в парке людей мало – если только какая-нибудь старуха с собачкой гуляет или пьяница где спит, – подумал он. – Сюда в столь позднее время, полиция не заглядывает и можно будет вздремнуть пару часиков, если повезет».

Он расположился на самой дальней скамейке, которая находилась под развесистым деревом. Нашел окурок и закурил, поглядывая по сторонам.

Убедившись, что ему никто не помешает, он вытянулся на скамейке и, заложив руки за голову, уставился в безоблачное темное небо.

Тучи развеял ветер, и теперь ему в глаза, пробиваясь через листву и ветки, светили яркие звезды. Антон долго смотрел на небо, размышляя о своем положении: оно было ужасное. Потом снова вспомнил о Кирилле, и у него защемило сердце. Где он? Как он там? А может, там намного лучше, чем ему здесь сейчас. Может, он накормлен, в тепле… Думает ли он о нем? Антону стало грустно и больно.

Подремать ему так и не удалось, живот свело от голода, а мысли о его дальнейшем существовании не давали покоя. Он не стал здесь долго задерживаться и решил вернуться на вокзал.

Здесь ему повезло – пассажиры угостили хлебом с соком, кто-то дал немного огурцов и помидоров. Антон всё разложил по карманам и отправился по шпалам подальше от людного места.

Антон был человеком довольно взрослым, отдающим себе отчет в своих действиях. В таком возрасте, понятно, хочется многое, но, в силу сложившихся обстоятельств, он ограничивал себя во всем. Было обидно, что на работу его никто не брал, хотя он и делал попытки устроиться. Ответ звучал, как приговор: «Мал еще!». Подработать носильщиком на вокзале не всегда удавалось – многие смотрели на него с подозрением. А так просто сидеть или скитаться по городу без дела ему было противно. Антон никогда не делал скидку на свой возраст. Он считал, что человек должен работать и зарабатывать. Но на самом деле в его жизни всё было не так, как хотелось.

С документами у него было всё в порядке – паспорт с собой, зашит в рваной рубашке, и это его немного успокаивало. Однако он завидовал успешным людям, завидовал сейчас всем, кто его окружал. Даже когда бродил по городу и всматривался в рекламные щиты, он видел красиво одетых молодых людей. У него щемило сердце. Однажды он дал себе клятву, что достигнет в жизни всего, что будет только ему под силу. А тут расставание с Кириллом добавило ему еще одну цель в жизни – он решил, чего бы это ему ни стоило, обязательно его найти и помогать ему, чем сможет. Кирилл за это время стал для него самым близким и родным человеком.

Быстрый переход
Мы в Instagram