— Но…

— У тебя жар… но кожа ледяная на ощупь.

— Значит, у меня шок. У тебя есть что-то вроде одеяла или…

— Нет, — ответила она. — Это не шок. Думаю, мы заработали кое-что другое. И, возможно, не сумеем с этим справиться.

— Что это значит?

— Эта черная липкая мазь, которой смазаны наконечники стрел? — Бунтарка поднесла стрелу к его носу. — Скажи, чем пахнет?

Чонг пристально посмотрел ей в глаза. В ее взгляде застыла обреченность, и потому он помедлил, прежде чем взять стрелу. Но не торопился обнюхивать ее.

— Ты ведь уже знаешь, в чем дело, — тихо сказал он. — Не так ли?

Бунтарка кивнула.

Чонг на мгновение закрыл глаза. Но вместо блаженной темноты вокруг тут же заплясали ярко-красные молнии, освещавшие мрак, опустившийся на его душу.

А затем он открыл глаза и осторожно понюхал стрелу. И почувствовал то же, что и Бунтарка.

— Нет! — воскликнул он, словно повторив ее слова. Но от такого нельзя было просто отмахнуться.

Бунтарка промолчала.

— Зачем… зачем кому-то делать такое? — в отчаянии спросил Чонг.

— А ты как думаешь?

Ответ был очевиден, но Чонгу потребовалась вся выдержка, чтобы произнести эти слова.

— Значит… если кого-то даже несерьезно ранят такой стрелой… этот человек… он…

У него не осталось слов.

Бунтарка вздохнула и уселась на пол, убрав колчан подальше от Евы.

Но запах преследовал Чонга. Теперь он точно знал, что это и почему он напоминал маскировочный кадаверин.

Лучник окунал свои стрелы в зараженную плоть живых мертвецов.

И теперь эта инфекция начинала медленно сжигать тело Чонга.

62

— Достопочтенный! — завопила сестра Эми, выбегая из леса.

Святой Джон и брат Питер обернулись и остановились, чтобы подождать ее. Эми задыхалась от быстрого бега и, упав на колени, принялась неистово целовать красные повязки, привязанные к их ногам.

Немного отдышавшись, сестра Эми рассказала, как выследила рейнджера Джо и видела, как он спас светловолосую девушку, зашил ее раны, а потом разговаривал с ней. А самые интересные подробности она приберегла напоследок.

Святой Джон выслушал ее, а когда Эми умолкла, в его глазах вспыхнул огонек.

— Девять городов, — пробормотал он. — В Центральной Калифорнии?

— И нет охраны, — задумчиво вымолвил брат Питер. — Оставаясь в горах, они, видно, решили, что больше нечего бояться, кроме бродячих серых людей.

— Судя по словам этой девчонки, — добавила сестра Эми, — они верят, что за их забором простирается голая и бесплодная пустыня.

— Как глупо! — воскликнул святой Джон. — И как высокомерно.

Он обернулся и посмотрел на северо-запад, словно способен был видеть сквозь расстояние.

— Девять городов, — ласково произнес он.

63

— Лучше здесь не задерживаться, — сказал Бенни. — Давай оглядимся и сделаем ноги, пока эти жнецы не вернулись. Нам еще надо найти Лайлу и Чонга. Они же ничего не знают об этом безумии.

Никс что-то неопределенно проворчала и снова принялась обыскивать ящички и шкафчики в кабине.

Через несколько мгновений Никс распахнула один из шкафчиков и тут же отпрыгнула, когда оттуда посыпался ворох бумаг, карт и журналов. Из этого хаоса с пронзительным писком выпрыгнула мышь и скрылась в крошечной щели на панели управления.