— Капитан Леджер? — воскликнул Бенни. — Эй, я же знаю его… в смысле, у меня есть зомби-карта с его изображением.

Никс ничего не ответила. Покачнувшись, она закрыла глаза, ее колени подкосились, и она стала оседать на пол. Бенни успел схватить ее за руку и удержать от падения.

— Эй! Никс, что случилось?

Она покачала головой. Слезы градом катились по ее щекам.

— Это все на самом деле, — бормотала она. — Самолет… другие люди. Мир не… не…

Она обвила Бенни руками за шею, уткнулась ему в грудь и разрыдалась.

Бенни растерянно обнял ее, позволяя выплакаться. А Никс не переставала повторять:

— Это все на самом деле… на самом деле.

64

Святой Джон и брат Питер сидели в грязи на корточках рядом с огромным мужчиной. У этого гиганта была густая каштановая борода и железные мускулы сталевара, которым он был в юности.

Теперь этот человек, лежа на земле, вопил во все горло и с каждым воплем отдавал по капле свою силу святому и первосвященнику Церкви Тьмы. Красные врата были распахнуты по всему его дрожащему телу. Напускная храбрость, презрение и упорство покинули его.

Этот человек, брат Эрик, был одним из самых преданных соратников матушки Розы. Дьякон, пользовавшийся большим авторитетом среди жнецов. Близкий друг брата Симона и брата Алексия. Наперсник ее святейшества.

И, к несчастью для себя, он знал, что задумала матушка Роза.

Когда-то он был безгранично предан ей и слишком силен, чтобы кто-то заставил его выдать даже самый незначительный секрет, теперь же он умолял, чтобы его выслушали.

Святой Джон встал и отвернулся от вопящего мужчины.

— Он рассказал все, что может нам пригодиться, — тихо произнес он. — Он расплатился за свои грехи, и теперь тьма жаждет встречи с ним. Проводи его.

Брат Питер взглянул на кинжал, зажатый в руке, и подавил разочарованный вздох. Однако он никогда не ставил под сомнение приказы святого. Четким взмахом руки он оборвал пронзительные крики.

— Слава тьме, — пробормотал он, вытирая клинок пучком травы. А затем поднялся и подошел к святому. — Я скорблю, что тебе причинили боль.

Святой Джон покачал головой:

— Я уже давно подозревал об этом предательстве. И выплакал все слезы.

Но брат Питер все равно заметил, как заблестели глаза святого. И это наполнило его жгучей яростью, пожаром, разгоравшимся в его душе. Ему была невыносима мысль о том, что кто-то посмел навредить этому возлюбленному слуге их общего бога. Он готов был на все, что угодно, лишь бы избавить этого святого человека от боли.

Однако его тоже терзали сомнения.

— Достопочтенный, — начал он. — Эта зараза проникла в самое лоно Церкви Тьмы.

— Да. И разъедает его изнутри.

— Как нам с ней справиться?

Святой Джон взглянул на окровавленный нож в своей руке. Красная капля упала с кончика лезвия, распластавшись на зеленом листке.

— Матушка Роза считает, что победа ожидает ее за стенами Убежища. — Он махнул рукой, словно отгоняя муху. — Пусть получит его.

— Но…

— Пускай возьмет своих «избранных», Питер. Пускай вырежет заразу из нашего войска. Ну а кто останется с нами… что ж, мы будем уверены, что им можно доверять.

— Мы не станем помогать ей захватывать Убежище?

— Нет.

— Достопочтенный… мы так долго к этому готовились, искали это место. Наши люди опасаются, что это истинная цитадель зла. Мы не можем просто взять и уйти.

Святой Джон ответил:

— Именно так мы и поступим.