– Деньги. – Я кивнул.

– Одеколон "Наличные" действует безотказно, – подтвердил он.

– Так, значит, старина Тони действительно сидит на "Виагре"?

– Я точно не знаю, просто слухи ходят. Ведь ему сейчас уже сколько – семьдесят, восемьдесят, сто пятьдесят? Еще мой отец покупал его журнал. Хотя как-никак жена у него молодая, я видел ее, когда она приходила в "Доллар" позавтракать. Еще когда было куда приходить. – Он изобразил руками большой бюст. – Вот с такими сиськами! И почему-то всегда несчастный вид. Она вроде двух детей родила старине Тони.

– Почему же она выглядела несчастной? У нее были неприятности?

– Кто знает! Ребята, что на парковке работают, рассказывали, как она приезжала на крутом джипе "экспедишн" – черном, с большими шинами и хромированными дисками – и всегда сама открывала дверцу, прежде чем они подбегали. А потом устраивала сцену – они, мол, не успевают вовремя. Вечно торопилась. Парни поэтому стали шутить: ей некогда, потому что нужно поспеть домой к тому времени, как на ее благоверного начнет действовать "Виагра". Ведь как эта штука действует, вы знаете? Пьете таблетку, потом ждете, пока старый член с гордостью поднимется. Времени у вас немного – ровно столько, чтобы слить все, что накопилось, а потом он снова смотрит на ваши ботинки. Похоже, отсюда и пошла байка про "Виагру" – из-за ее вечной спешки. Все ведь не купишь за деньги, верно? У меня с этим делом проще: дайте песок, несколько волн – и я в ударе.

Он слегка ущипнул кадык и дотронулся до язвы на подбородке.

– Вы катаетесь на доске?

– Когда могу.

– Сегодня волн не видно.

Он почти захохотал.

– Здесь их никогда не видно. В Райской на доске не ходят. Я тут работаю, это мой офис. – Мужчина показал в сторону будки проката оборудования.

– Я думал, все закрыто.

– Мне платят, чтобы я показывался время от времени. Я и показываюсь. – Он подбросил ключи на ладони.

– А вы даете что-нибудь напрокат?

– Я бы здесь не нырял. Вода мутная, а небо вроде сегодняшнего вообще снизит видимость до нуля.

– Я имел в виду каяк.

Крючковатый белый нос мужчины сморщился, он оценивающе взглянул на меня.

– Вы ни черта не знаете о волнах, хотя на туриста тоже не похожи.

– Я из Лос-Анджелеса. Жил раньше в Малибу, недалеко от Лео-Карильо. Приехал сюда вспомнить былое.

– Жили перед Эль-Пескадором?

– Нет, за ним. Недалеко от Сети Нептуна.

– Пляж Ливингстон, – закивал он. – Отличное место для серфинга, волны идеальные. А вы пытались когда-нибудь встать на доску?

– Так, баловался немного.

– Я с шести лет на доске. В старших классах был лучшим среди ровесников, даже засветился на съемках второй части фильма "Водные демоны". А потом уши подвели – хроническая инфекция. Врач запретил заниматься серфом. Я послал доктора к черту, но голова все равно раскалывается, сколько "Адвила" ни пей. Так что я встаю на доску лишь раз в неделю. Вы серьезно насчет каяка?

– Да, а что такого?

Он снова осмотрел меня сверху вниз.

– Просто не вижу смысла. Там холодно, и океан словно стекло. Только рябит слегка. В какую сторону хотите отправиться?

– К югу. Может, удастся взглянуть на жилище старины Тони.