— Да, молодой человек, вспоминаю, был у нас с Генералом о тебе разговор. А что касается дел, то они, как тебе, наверное, известно, обстоят не очень хорошо…

— Известно, не беспокойся. Кстати, зови меня Гена, если интересует кликуха, то Секач.

— Впечатляет. А кто присвоил?

— Папаша покойный, — улыбнулся Гена. — У тебя, Лис, душа, видно, впечатлительная. Значит, не надо доказывать, что Генерал жил, Генерал жив, Генерал будет жить! Пока в моем лице, в харе простого капитана, но еще не вечер.

Александр Андреевич заверил гостя, что доказательствами его полностью удовлетворен, предложив закрепить союз коньяком.

После непродолжительной, но обильной пьянки Лисовский выяснил, что Секач очень туманно представляет себе, чем занимался его крестный отец, а про контракт, похоже, и вовсе не слышал. И то слава Богу!

Глава четвертая

ДЕСЯТЬ ДРАЧЛИВЫХ МОНАХОВ

Когда утром светом средней степени нежности окрасило глухую стену соседнего дома, на которую выходило окно кухни, капитан Марк Майер уже заканчивал нехитрый холостяцкий завтрак: яйца, ветчина, кофе. Заурядное и довольно надоевшее меню. В холодильнике, правда, имелась красная рыбка да излюбленные вяленые щупальца кальмарчиков — дары Тихого океана, присланные из Владивостока родителями. Но эту роскошь Марк оставил до вечера, когда, усталый, но честно исполнивший свой долг, он вернется домой, груженный пивом.

После завтрака, еще не сняв домашних шлепанцев, он уже приступил к работе. Первым делом надо позвонить в родной цех, подстраховаться. Как раз поднял трубку начальник отдела полковник Токарев, его ворье прозвало Токарь Скокарей за мастерство в раскрытии квартирных краж.

— С добрым утречком, Иван Иваныч!

— Ты такая холера, что самое доброе утро отравишь!

— Шо ж вам, так сразу надо кричать, а?

— Потому что ты сачок!

— Я?! Кто Васю Лапу взял на рабочем месте?

— Знаю кто! — с неохотой проворчал Токарев.

— А Лену Полуумок?

— Так я же и говорю — сачок!

— А если я хочу поработать в среде капиталистов и интеллектуалов? Там должно отдельное требование — персональное поручение быть, Иван Иваныч…

— Есть. Когда бы не было этой поганой бумажки, я бы давно за тобой послал машину с мигалкой и сиреной. На кого работаешь, фриц? Тут такая кража — конфетка! А ты на стороне вышиваешь!

— Какая, Иван Иваныч?

— Рожна тебе!.. Ладно, может, где нарвешься. У бабы в лифчике было спрятано полторы тысячи «зеленых». В автобусе сняли вместе с лифчиком!

— Фокусник! — восхитился Марк.

— Да нет! Профессионал! Пиской со спины разрезал пальто, платье и застежку бюстгальтера, прибрал деньги — и адью! Очень может быть, что не вор — воровка.

— Спасибо за доверие, Иван Иванович!

— Отработаешь!

Теперь можно было заняться сектой.

Марк позвонил в соответствующий отдел мэрии и, представившись по всей форме, попросил дать координаты религиозного объединения «Путь истины».

— С чем связан ваш интерес? — спросила его некая любезная, судя по голосу, но и холодновато-отчужденная дама. — Наверное, к вам обратились родители молодых членов этого объединения? Они и нас уже забросали жалобами.

— Пока я не могу ответить вам однозначно, — игривым и в то же время заговорщическим голосом пророкотал ей в ответ Марк, — но и не скажу категорическое «нет».