— А сколько их? — спросил Марк, чтобы проверить, не устарела ли информация в компьютере.

— Честно говоря, не знаю. Сергей водил меня как-то на Пятницкую. Там, уверена, есть точно.

— Понял вас. А не слышали про такого бойца — Кирилл Воробьев?

— Н-нет.

— А человека по кличке Молоток не приходилось встречать?

— Встречать не приходилось, но слышала.

— Что именно?

— Им парней пугали, которые отказывались чего-нибудь делать. Говорили: отдадим на воспитание Молотку, сразу станете шелковыми!

— Значит, он не живет в общине на Петрозаводской?

— Нет. По-моему, он вообще человек со стороны, имеющий в секте свой интерес. Он и не послушник, и не монах, может быть, служителей тренирует. Он ведь спортсмен?

— Да, был.

— Когда о нем был разговор, то вспоминали какой-то учебный центр.

— Вот как? А где он?

— Не знаю.

В этот момент в кабинет энергично вошел Величко, и разговор сам собою прекратился.

— Ну как? — спросил его Марк.

— Все в порядке! Позвонил Меркулову домой. Он меня выслушал, поругал, что раньше к нему не обратились. Он связался с начальником следственной части Генпрокуратуры и сказал, чтоб тот сам или через Мосгорпрокуратуру организовал санкцию на обыск и на проведение оперативно-розыскных мероприятий в помещениях и офисах московских филиалов секты «Путь истины».

— Значит, можно приступать?

— Так точно. Сейчас на основе заявления Годуновой возбудим дело по статье 227-й УК РФ, выпишем постановление на обыск. Возьмем у начальства санкцию на проведение обыска, а затем приобщим к нашему мероприятию милиционеров для того, чтобы обставить вторжение во храм максимально законно.

На двух автомобилях они выехали в сторону Петрозаводской. В одной ехали Олег Величко, Марк Майер, Светлана Годунова и водитель. Во второй — четыре крепких ратника из патрульно-постовой службы.

Марк предвкушал, как, сунув монаху под нос ордер, они ввалятся в обитель, и наконец станет им там всем понятно, что не они в этом городе хозяева.

Машины решили оставить в переулке, чтобы из окон обители их не увидели и не всполошились раньше времени. А потом волноваться будет уже бесполезно.

Вот она, знакомая дверь.

— Светлана, встаньте сзади, возле наших сержантов, — приказал Олег Годуновой. — На всякий случай.

После долгого, настойчивого звонка в дверь из переговорного устройства послышался мужской голос:

— Что вам угодно?

— Войти! — заявил Олег.

— По какому вопросу?

— Нам нужен Сергей Годунов. И попрошу поторопиться!

— Очень жаль, но сначала нужно получить разрешение в главном филиале на Пятницкой.

— А санкция на обыск, подписанная прокурором города Москвы, вас не устроит?

Мягко щелкнули замки. Дверь приоткрылась, и на крыльцо вышел тот же монах с простым рязанским лицом и широкими плечами, который несколько часов назад не впустил в обитель Марка Майера.

И Марк не отказал себе в удовольствии выйти на шаг вперед и, приветливо улыбнувшись, сказать:

— Ну вот и я, праведник ты мой! Думал небось, что у тебя седина отрастет, пока ты меня второй раз увидишь?

Монах промолчал, только бросил быстрый взгляд на капитана. Его внимание было сосредоточено на том человеке, которого он не без основания считал старшим в этой компании, — на Олеге Величко.

— Мы можем войти? — спросил Олег.