— Это весь твой багаж? — спросил он.

Генри посмотрела на свой полупустой саквояж и кивнула. Ее вещи не смогли заполнить даже небольшой чемодан.

В нем были ее новые платья и кое-что из мужской одежды, которая вряд ли понадобится ей в Лондоне. Но кто знает наперед?

— Ничего, — сказал Данфорд, глядя на ее скромный багаж. — Это дело поправимое.

Они сели в экипаж и тронулись в путь. Поднимаясь по ступенькам, Генри зацепилась шляпкой за дверной косяк и выругалась. То, что послышалось Данфорду, ужаснуло его. «Ненавистная мерзкая чертова шляпа». Впрочем, он не был до конца уверен, что правильно разобрал слова. В любом случае Генри надо будет попридержать свой язычок в Лондоне. И все же, услышав такое, он не мог не подшутить над ней. С самым серьезным видом, на который он был способен, Данфорд изрек:

— Ну что ж, кажется, дело в шляпе.

— Дурацкое изобретение, — в сердцах прошипела она, срывая провинившуюся вещицу с головы, — бесполезное и никчемное.

— Отчего же? Шляпа защищает лицо от солнца.

Она посмотрела на него свирепо. «Без тебя знаю», — говорил ее взгляд.

Данфорд с трудом сдержал смех.

—Сo временем ты привыкнешь, — дружелюбно продолжал он. — Большинство женщин не любит, когда лицо загорает.

— Я не большинство, — заявила она, — чудесно обходилась и без нее.

— Вот поэтому-то у тебя веснушки.

— У меня их нет.

— Есть. Вот здесь. И здесь. — Он дотронулся до ее носа, а затем до щеки.

— Тебе показалось.

— Ах, Генри, приятно, что у тебя все же есть тщеславие, как и у всех женщин. Ведь не остригла же ты свои волосы, а это о чем-то да говорит!

— Я не тщеславна, — возразила она.

— Конечно же, нет, — притворно согласился он, — как раз это мне и нравится в тебе больше всего.

«Неудивительно, что он вскружил мне голову, умеет очаровывать», — подумала Генри.

— И все же, — продолжал Данфорд, — приятно осознавать, что некоторые недостатки присущи женщинам в большей степени, чем мужчинам.

— Мужчины, — заявила она решительно, — тщеславны не менее женщин, я в этом уверена.

— Может, ты и права, — уступил Данфорд. — Дай мне шляпку. Я положу ее туда, где она не помнется.

Она протянула ему головной убор. Перед тем как убрать шляпку, он повертел ее в руках.

— Какая изящная вещица!

— Уверена, ее изобрели мужчины, — заявила Генри, — чтобы сделать женщин еще более бесправными, она полностью закрывает боковое зрение — видишь только то, что у тебя перед носом.

Данфорд улыбнулся, покачав головой. Минут десять они посидели молча, затем Данфорд вздохнул;

— Хорошо, что мы уже в пути, Я боялся, что придется подраться с тобой из-за Рафуса.

— Почему?

— Был уверен, что ты захочешь взять его с собой.

— Глупости, — фыркнула она.

Он улыбнулся ее реакции.

— Он сгрыз бы весь мой дом.

— Даже если бы он сгрыз подштанники принца регента, мне было бы все равно. Я не взяла Рафуса потому, что это опасно для него. Он мог бы нажить себе врага в лице какого-нибудь тупоголового повара-француза.

Данфорд еле сдержал смех.

— Генри, — сказал он, вытирая глаза, — желаю тебе не растерять свое удивительное чувство юмора, когда мы доберемся до Лондона.