Мицуру молча покачал головой.

– Эта женщина, – прошептал он, – похожа на механическую куклу, изображающую любовь.

– Согласно ее желанию, она будет произведена в солдатские «утешительницы» с местожительством в трюме. Наверняка думает, что может дорого себя продать, но, боюсь, она ошибается.

– Есть ли женщина, которая способна тебя прельстить? – спросил Мицуру, глядя ему прямо в глаза.

– Женщину выбираю я. Это ведь ты пытался изнасиловать Татьяну? Если б ты знал, как я ею дорожу, твоей храбрости можно было б только подивиться. Но, увы, она не тот противник, с которым может тягаться мелкобуржуазный интеллигентишка вроде тебя. Эта женщина как бешеная сучка. Даже меня не раз кусала, пока я пытался ее приручить. Такая женщина стоит целого состояния. Я испытываю к ней глубочайшую любовь и глубочайшую ненависть. Если б не она, я б сейчас гнил в тюрьме или, залитый бетоном, лежал на дне моря, верхняя половина – в Атлантическом океане, нижняя – в Тихом.

Неясно, почему две половины его тела должны были лежать на дне разных океанов, но эта парочка, без всякого сомнения, как Бонни и Клайд, прошла по жердочке через множество опасностей.

– Да уж, Татьяна опасная женщина. Если ей кто не нравится, она не остановится ни перед чем, чтобы набросить на него петлю. Я тоже ее жертва. Вот и тешься сколько влезет своей роковой страстью. Но оставь в покое мою возлюбленную!

– Ax да, ты же хочешь вернуть себе Аои. Но ради чего? Нравится, как она охмуряет тебя?

– Не хочу лишь, чтобы она служила твоим прихотям.

– Аои тоже опасная женщина. Доводит меня до слез. Ха-ха-ха.

– Кончай дурацкие шутки.

– Я серьезно. Поэтому и принял вызов.

– Вынужден уступить твоему произволу. Аои – моя спутница. А ты ее похитил. Выиграю я или проиграю, я этого так тебе не оставлю.

– Ха-ха, что же ты со мной сделаешь?

– Убью.

Фанфарный хохот Брюса Ли огласил казино.

– Брось шутить.

– Я не шучу.

– О'кей, значит, и ты уже свыкся с порядками, царящими на корабле. Если ты готов сражаться всерьез, я охотно составлю тебе компанию. Ты посягнул на мою дорогую Татьяну. Поэтому я позарился на Аои. Если ты вознамерился меня убить, я тоже тебя убью.

Эконом с недоумевающим видом встрял в разговор:

– Прекратите угрожать друг другу. Ведите себя по-джентльменски.

Это были не пустые угрозы. Брюс Ли, не меняясь в лице, возвышаясь на голову над Мицуру, пронзал его своим презрительным взглядом. У Мицуру выступил холодный пот под мышками и на лбу, сердце колотилось у самых барабанных перепонок.

Капитан достал кожаный цилиндр, не спеша выложил перед ними четыре игральные кости и, заметив, что Мицуру осматривает их с явной растерянностью, начал объяснять правила.

– При игре в чет и нечет легко мухлевать, поэтому предлагаю просто бросить кости. Каждый из вас сделает по одному броску, и тот, у кого выпадет наибольшая сумма очков, будет считаться победителем.

Мицуру и Брюс Ли оба кивнули. Очередность определили, бросив по две кости, у кого больше, тот и первый. У Мицуру два и пять – семь, у Брюса Ли шесть и три – девять. Брюс Ли, фыркнув, небрежно запихнул четыре кости в кожаный цилиндр и с силой ударил по столу. Выпали один, четыре, пять и один.

– Дата рождения Колумба, – пробормотал Брюс Ли.

Колумб здесь ни при чем, подумал Мицуру и, подув на кости, встряхнул цилиндр. Выпали два, два, два и шесть.

Откуда-то издалека донесся голос эконома:

– Двадцать один к двадцати двум, победил господин Ямана.

Голос дрожал от страха.