Содержимое котелка опорожнили почти подчистую, разбросав по столу с десяток разваренных плавников. Было решено в оставшемся бульоне соорудить «дзосуй», и тотчас Мисима пробормотал, ностальгируя:

– Папаша обычно сливал бульон с вываренными плавниками в рис.

Невзначай заглянули в чашку Мисимы – в ней осталось на три глотка отвара из плавников с расчетом добавить его в «дзосуй». Привычки передаются по наследству. С возрастом замечаешь, что ты вылитый отец. Мисима, растягивая слова, спросил у Самэсу:

– Слушай, если б тебе сказали, что до конца жизни ты можешь есть только одно блюдо, что бы ты выбрал?

Неожиданный вопрос. Самэсу невольно задумался. Всего лишь одно блюдо? Жестоко! Допустим, сейчас слюнки текут, но где гарантия, что эта же самая еда со временем не опротивеет?

– Есть до самой смерти, каждый день одно и то же?

– Вот именно. Какая еда тебе «на роду написана»? Капитан, и вы подумайте. Не семь блюд, а только одно.

– Знаешь что, Мисима, раз уж ты предложил, называй первый.

– Тири с фугу, то, что мы только что съели, – не задумываясь, ответил Мисима.

– Так нечестно! Сюда входят и рыба, и овощи, и пшено. Ты выбери что-нибудь одно.

Капитан неожиданно рассердился. Вестимое дело, единица ему поперек горла. Можно питаться семь раз на дню, но одним и тем же, значит, выбрать надо то, что наверняка не приестся. Вряд ли кто-либо назовет гусиную печенку или черную икру. Мисима почесал голову.

– Ладно, дзосуй с фугу, – сказал он. – Это густой отвар рыбы и овощей, так что с питательностью все в порядке. Хорошо бы приправить его сырым яйцом и луком.

Самэсу не знал, что выбрать – суси или лапшу, но в конце концов остановился на лапше. Белой, тонкой гречневой лапшой «сарасина» пресытиться невозможно. Впрочем, каждый день будут изводить мысли о жирной пище. Замучают сны, в которых он босиком гонится за удаляющимися на машине ломтиками бекона, котлетами из свиной вырезки, отбивной, обильно политой чесночным соусом…

Пришла очередь Нанасэ, и его ответ был поистине достоин сына рыбака. Он решился всю жизнь есть сасими из мяса тунца.

– Если мне когда-нибудь приестся сасими, лучше сразу подохнуть.

Самэсу умрет, если не сможет больше есть лапшу, Мисима – дзосуй с фугу. Все трое выбрали довольно простые кушанья. Почти без жира. Сразу видно, японцы, привыкшие к легкой пище. Кстати, Мисима заметил, что их выбор молено классифицировать по принадлежности морю или суше. Нанасэ – истинно морской человек, Самэсу – с берега, ну а Мисима одной ногой стоит на берегу, а другой в прибрежных водах. Если принять во внимание еще и приправы, то соя и хрен «васаби» относятся к суше, морская капуста и сушеный тунец, которые добавляют в бульон с лапшой, – морская снедь, так что любая «на роду написанная» еда связана и с морем, и с сушей. Такова была теория Мисимы. Даже если выбрать сасими, все равно от берега далеко не уйдешь.

– На корабле всегда есть рис и суп мисо, и этого достаточно. Разумеется, в море трудно выдержать то, что называется полной экономической независимостью. Можно всю жизнь есть сасими, но после соленого конечно же захочется риса. Даже народы, живущие морем, не могут прожить на одной рыбе, обмениваются продуктами с земледельцами и в конце концов, решившись, сами начинают заниматься земледелием.