Сам капитан будет вместо него выходить на вахту! Ну и работенку ему подкинули – «перевод и сбор информации»… Настоящий шпион! Легко сказать – прощупай. Да и разумно ли поручать третьему помощнику капитана работу, требующую высококлассной техники общения с людьми? Что может сделать шпион-любитель, кроме как наломать дров?

– Тебя же волнует, что с тобой станет в случае, если компания будет продана? Никто из служащих компании не уверен в своем будущем. Поэтому все хотят знать, какие соображения на сей счет у американца. Разумеется, глупо напрямую лезть к нему с этим главным вопросом. Он ведь тоже человек. Но постарайся во время непринужденной беседы разведать, что же все-таки у него на уме. Не торопись. Да, забыл сказать, ему всего тридцать.

– Такой молодой?

– Я сам поразился. То ли невероятно способный, то ли отпрыск миллионера, в любом случае человек он непростой. К счастью, разница у вас не больше семи лет. Найдете о чем поговорить.

Капитан одарил Самэсу улыбкой и открыл дверь каюты. Чего только не бывает в мире! В тридцать лет проворачивать такие дела – покупать роскошный лайнер и судоходную компанию! Самэсу вдруг заробел, на душе становилось все тяжелее. Но тут капитан, взбодрившись, развернулся к судовой божнице, молитвенно хлопнул в ладоши, после чего зычно крикнул, приводя вахтенных в чувство:

– Отдать швартовы! Приготовиться к отплытию!

Самэсу поспешно схватил микрофон и передал приказ капитана первому помощнику, дежурившему в носовой части корабля, и второму помощнику – на ют. Он видел, как прохлаждавшиеся на передней палубе матросы, сделав последнюю затяжку, побросали сигареты за борт и надели рабочие рукавицы. Тотчас закипела работа, надо было отвязать передний швартовой канат и боковые тросы. Самэсу взглянул на часы. До отплытия еще пятнадцать минут. Капитан повернулся лицом к причалу и прошептал, точно обращаясь к порту:

– Возможно, это мой последний рейс…

Самэсу невольно поднял глаза на стоящего к нему боком капитана. С вечера того мучили дурные предчувствия. Смолчав, Самэсу приник к светящемуся экрану радара, чтобы проверить, нет ли препятствий впереди по курсу. На рейде стояло семь кораблей. Счастливое число. Обзор – четыре мили. На капитанском мостике вновь все стихло, в темноте зеленым светом мерцал радар. Самэсу вновь взглянул на капитана.

– Кстати, как его зовут, этого американца? – спросил он.

Капитан, выдержав паузу, ответил:

– Брюс Ли. Самэсу, также выдержав паузу, рассмеялся.

– Китаец?

– Звучит как анекдот, но, кажется, имя настоящее.

По ассоциации с именем «Брюс Ли» Самэсу вообразил затянутого в темно-синий костюм бизнесмена, который кружит над ночным осакским заливом и вопит, как гиббон. Как раз в это время по радио пришло сообщение на китайском. Там и сям вкраплялись английские морские термины, но смысл все равно оставался неясен. Старший радист Камэцу из слов, струящихся точно маслянистая вода, каким-то образом ухитрился выудить название судна и суть сообщения.

– «Мироку-мару», вас понял, – передал он в ответ.

Что именно он понял, можно было только гадать. Вновь определил по радару положение стоящих на якоре кораблей. В компьютер уже был заложен курс, проходящий между двумя большими китайскими сухогрузами.

– Включить двигатель! – крикнул капитан.

Самэсу передал приказ по всем постам. Причальный канат отвязан, кормовой швартов свернут. По ультрамарину неба неслись алые полосы облаков. Не видать, где начинается море. Мерцают бесчисленные бортовые огни, и кажется, что весь порт дышит.