Вечером, когда наступила пора уходить, им вновь овладели чувства прошедшей ночи. Если он хочет еще раз увидеть ее, следует пойти на некоторую жертву. Он назвал свое имя и спросил, как зовут ее.

– Аои Урасима.

Подходящее имя для спящей красавицы.

Аои его не отпускала, прижималась к его спине щекой, повторяя:

– Мы должны еще увидеться, обещай!

С этого дня Мицуру жил с неотвязной мыслью: «Когда я смогу вновь ее увидеть? Где мы можем встретиться?» При мысли о ней исчезали беспокойство и уныние. О такой свободе духа Мицуру мечтал многие годы. Он обрел уверенность: с помощью Аои он способен полностью излечиться от своего гнусного душевного недуга.

Прошло два месяца, прежде чем ему удалось вновь встретиться с Аои. В первый раз он покинул ее квартиру точно в бреду, это еще полбеды, катастрофа была в том, что он вскочил в автобус, даже не спросив ее адрес и номер телефона. Все, что ему было известно, это то, что она живет в Киото, в районе Ивакура. В тот вечер, после окончания заседания научного общества, сцепившись со своими киотоскими коллегами, он услышал от кого-то:

– Тебе пора в Ивакуру, – и, бросив на прощание:

– Спасибо за совет! – впрыгнул в такси. Он не собирался никуда ехать. В машине вместе со своим обычным успокоительным, оказывающим сильное снотворное действие, он принял новое лекарство, которое ему дал его друг-врач, и с отчаяния заглотал все, что имел при себе. Действие лекарства сразу сказалось на ногах. Выйдя из машины, он не смог сделать и пары шагов, и свалился под сосной.

Спустя месяц после той ночи Мицуру вновь приехал в Киото и отыскал пригорок, на котором ему грезился потоп. Но вспомнить, как пройти к ее дому, оказалось не так просто. Бот если б возможно было снять на видео приснившийся тогда сон! Но сейчас ему никак не удавалось найти решающий ориентир, про который он мог бы с уверенностью сказать – вот дорога, вот склон, вот здание, которое я видел в прошлый раз. Три дня подряд он ездил в Ивакуру, обошел практически весь район вдоль и поперек. Чтобы иметь повод для поездки в Киото, он позвонил приятелю, которого не видел не то пять, не то десять лет, извинился за свою необязательность и возобновил знакомство. Приятель, которого он вытащил, чтобы иметь алиби для своего пребывания в Киото, терялся в догадках. Мицуру, рассеянно с ним поздоровавшись, погрузился в молчание. Когда же приятель решился спросить, нет ли у того к нему какого-либо дела, Мицуру ответил, что просто хотел повидаться. Отделавшись пустыми любезностями, он отправился на поиски Аои.

Он заходил в лавки и рестораны, даже устроил ночью засаду на том самом пригорке. Но угодил на ночную бандитскую сходку и едва унес ноги. Его прошибал холодный пот при мысли о том, что могло произойти, если бы в ту ночь появилась босоногая Аои…

Вторая встреча произошла благодаря счастливой случайности. Дождливым вечером Мицуру ждал автобуса, чтобы ненадолго вернуться в город ради поддержания алиби. В этот момент остановился автобус, идущий в противоположном направлении, и среди сошедших пассажиров он узнал Аои. Но он не окликнул ее сразу, пошел следом, постепенно сокращая расстояние. Только достоверно узнав старый серый дом, в котором провел ту ночь, он позвал ее но имени. Аои, не обернувшись, начала подниматься но лестнице. С той первой ночи прошло два месяца. Он малодушно решил, что она растерла его в порошок и спустила в канализацию. Какое-то мгновение он подумывал о том, чтобы немедля вернуться в Токио. Нет, должна же быть хоть какая-то награда за те неимоверные усилия, которые он употребил, чтобы еще раз ее увидеть! Он бросился вверх но лестнице.

Аои обернулась, посмотрела на него и тотчас воскликнула:

– Брат!

Надо было что-то сказать в свое оправдание. «Если тебе неприятно, я сейчас же уйду… Не могу забыть то, что произошло той ночью… Хочу еще разок побывать вместе с тобой во сне… Я впервые узнал, что такое любовь… Скажи, как мне поступить…» Он многое хотел ей сказать, но в тот момент потерял дар речи и только жалобно смотрел на нее снизу вверх.