– Ты кто?

Женщина приподнялась, оглядела комнату, заметила плюшевого тюленя, ахнула и вновь, округлившимися, как у совы, глазами, уставилась на Мицуру.

– Это моя квартира, – сказала она.

– Неужели?

Это все, что он смог выдавить. Она вдруг заметила, что ее грудь обнажена, и, торопясь прикрыться, натянула на себя одеяло.

– Это ты меня раздел?

– Нет. Ты сама сбросила мокрую пижаму. Я встретился с тобой под сосной. Я лежал там парализованный. Пришла ты и легла мне на спину. Благодаря этому я вновь смог встать на ноги. Ты привела меня сюда. Честно! На мои вопросы ты не отвечала.

Приводя в порядок то, что он помнил из прошедшей ночи, Мицуру стал терпеливо объяснять ей, точно разжевывая. Она слушала молча, но как будто начинала что-то припоминать, и, погрузив руку в топь забвения, отчаянно пыталась что-то нащупать.

– Зачем ты привела меня сюда?

Внимательно всмотревшись в его глаза, она сказала:

– Опять это со мной.

И добавила, что ей снилось, будто Мицуру заговорил с ней.

– Ну да, я приняла тебя во сне за своего старшего брата. Как если бы он где-то долго скитался, совершенно внешне переменился, стал совсем другим человеком, но все же что-то сохранил от прежнего. Поэтому я и сказала тебе: «С возвращеньицем», и впустила в свою квартиру. Но кто ты на самом деле?

– Ладно, извини, я пойду, – сказал Мицуру с тяжестью на сердце и приготовился к отступлению, как вдруг она спросила:

– Ты знал моего брата?

– Нет. Я вообще ничего не знаю.

– Подожди.

Она не отрывала от него взгляда. Ее глаза, глаза глубоководной рыбы, увлажнились. Мицуру замер в ожидании приговора.

Он думал о том, что лишь случайно забрел в ее сон, и это не дает ему повода домогаться ее наяву. Внезапно на глаза попалась фотография, стоящая на полке возле кровати. Портрет бледного юноши, подпирающего щеку ладонью. Его пустые зрачки в глубине очков чем-то напоминали ее глаза.

– Это твой брат? – прошептал Мицуру.

Она кивнула, схватила его за руку и подняла на него умоляющий взор.

– Да, эта рука!.. Я помню ее прикосновение…

В результате Мицуру полдня провел возле нее. То ли сказалась прогулка под дождем, то ли она уже прежде была простужена, только у нее начался жар. Мицуру пришлось ухаживать за ней, заняв место покойного брата.

– Надо обязательно что-нибудь поесть, иначе организму грозит отравление, – сказал он и сходил за продуктами, купив, по ее желанию, яблоки и суси «инари».

Она страшно боялась, что он под предлогом похода за покупками скроется, но Мицуру такое и в голову не приходило. Он сам себе дивился, когда с набитой продуктами сумкой наперевес радостно вбежал в ее квартиру. Он совершенно не думал о том, что его здесь удерживает. Однако был горд, что может ей чем-то услужить. Когда она сказала:

– Ты вылитый старший брат, – ему показалось совершенно естественным, что он занял место ее умершего брата. Ведь во время встреч в сновидениях подобного рода противоречия и сбои вполне позволительны.

По ее словам, брат заболел и умер пять лет назад. Было ему двадцать семь. Мицуру тоже пять лет назад было двадцать семь. Ей было девятнадцать, и, судя по всему, она относилась к своему бывшему на восемь лет ее старше брату с большей страстью, чем к возлюбленному. Потеря брата была для нее равнозначна расставанию с любовником, тоска по умершему соединилась с сердечными муками и в конце концов привела к нервному срыву. Теперь Мицуру уже не сомневался, что причиной ностальгии, которую он испытал при виде ее, без всякого сомнения, стала связь, подсознательно соединяющая людей, когда-либо страдавших нервным расстройством.