Элвей улыбнулся.

— Похоже, сегодня мой день, чтобы быть прямолинейным. Я хвалю тебя за твою преданность своей наставнице, но объем расспросов леди эль Рен о моем прошлом был исключительно… обширным. Она запросила досье на первые семь поколений моих предков.

— Тебе есть что скрывать? — спросила Шарлотта.

— Конечно, нет.

— Тогда не утруждай себя. — Она улыбнулась и протянула руку, чтобы погладить его по лицу. Мышцы на руках Ричарда напряглись.

— Ты слишком волнуешься, Элвей.

— Шарлотта, ты совершеннолетняя, и уже довольно давно. На самом деле тебе не нужно ее разрешение на брак.

— Элвей, я никогда не рассматривала бы длительные отношения, не говоря уже о браке с мужчиной, который не получил бы одобрения леди Августины. Она для меня как мать, и ее мнение жизненно важно.

— А если она меня не одобрит?

— Я разорву нашу помолвку. Боюсь, это цена, которую тебе придется заплатить за то, чтобы быть со мной.

— Тогда я с радостью заплачу.

Шарлотта улыбнулась. Изображение растаяло.

— Теперь ты понимаешь, — сказал Кальдар. — Если ты хочешь жить с Шарлоттой, тебе придется сразиться с леди Августиной, а эту войну тебе не выиграть. Когда она спросит о твоем прошлом, что ты ей скажешь?

— Что я крыса из Трясины, — усмехнулся Ричард. — Что мой отец был болотной крысой, а до него его отец, и так далее, вплоть до начала нашей семьи, когда древние легионеры, впервые заселившие континент, попали в Трясину и смешались с туземцами.

— Ага, тебе следует упомянуть Вернарда, раз уж на то пошло, — покачал головой Кальдар.

— Да, как я мог забыть. Дорогая леди, мой двоюродный дедушка был изгнанником, один из моих дядей был перевертышем, а некоторые из моих кузенов даже не люди. У меня есть крошечный клочок земли и очень мало денег, и единственная причина, по которой меня вообще пускают в Адрианглию — это то, что моя кузина Сериза вышла замуж за перевертыша, который пообещал «Зеркалу» десять лет службы в обмен на убежище и гражданство для семьи Мар. Я что-нибудь упустил?

— Тебе надо, чтобы Шарлотта была там, когда ты ей это скажешь, иначе благородная леди может получить апоплексический удар. Ты не принимаешь это всерьез, не так ли?

— Забавно, что это говорит человек, который никогда ничего не принимал всерьез.

— Я очень серьезно отношусь к безопасности своей жены и моей семьи. Что на тебя нашло? Что-нибудь из этого проникло в твой толстый череп?

— Я не беспокоюсь о том, что голубокровные похитят Шарлотту. Она встречалась с ними раньше и выбрала меня. У нас есть проблемы посерьезнее, чем леди Августина. — Ричард пересек комнату, подошел к книжному шкафу и снял с верхней полки тяжелый тисненый том. Он перенес его туда, чтобы Шарлотта не нашла.

— Какие, например?

— Шарлотта может убивать своей магией.

Кальдар уставился на него.

— Она падшая целительница. Ричард, они убьют ее, если узнают.

— Это часть проблемы.

— А что за другая часть?

Книга казалась тяжелой, словно налита свинцом. Ричард пролистал страницы, переворачивая толстые бумажные листы до определенной статьи, и протянул книгу брату. Он читал ее так много раз, что запомнил слова. Он все еще надеялся, что она скажет что-то другое, но этого не происходило.

Акт высасывания чужой магии для собственной подпитки, в просторечии известный как «утечка жизненной силы», термин, возникший из рассказов от первого лица редких немногих, кто испытал это.