Шарлотта слегка надавила, пробуя плоть. Ее магия полностью пропитала ткани щеки. Она открыла глаза. Внутренняя работа лица Тюли оставалась перед ней, словно она смотрела двумя разными парами глаз одновременно, выбирая, на чем ей сосредоточиться дальше.

Шарлотта онемела от нервных окончаний, проникающих в кожу Тюли.

— Смотри прямо перед собой.

Плоть щеки Тюли сжалась. Гной выплеснулся из дюжины крошечных ран.

Тюли удивленно моргнула.

— Мне не было больно.

Шарлотта оторвала спиртовую салфетку, выдернула ее и провела по щеке.

— Видишь? Я говорила тебе.

Она сосредоточилась на восстановлении поврежденных тканей, очищении от инфекции. Шишки на лице Тюли задрожали и начали таять, превращаясь в здоровую розовую кожу.

Дейзи ахнула.

Последние прыщи исчезли. Шарлотта позволила потоку своей магии угаснуть, подняла зеркало и поднесла его к Тюли.

— О Боже! — Девушка коснулась своей чистой левой щеки. — О Боже, все исчезло!

Вот почему она так поступила, подумала Шарлотта, убирая волосы Тюли с лица. Спонтанное простое облегчение, когда болезнь прошла. Это все того стоило.

— Это не навсегда, — предупредила Шарлотта. — Вероятно, оно вернется через шесть-восемь недель. Теперь займемся правой щекой. Мы же не хотим, чтобы ты стала однобокой.

Перед домом с визгом остановилась машина.

— Кто бы это мог быть? — Элеонора поднялась со стула.

— Сейчас посмотрю. — Шарлотта подошла к сетчатой двери и вышла на крыльцо.

На краю лужайки Кенни Джо Оглетри выпрыгнул из потрепанного грузовика «Шевроле». Шестнадцатилетний, широкоплечий, но все еще долговязый, Кенни был одним из ее первых пациентов. Он забрался на сосну, чтобы отпилить ветку, чтобы та не дубасила по дому его матери, и упал. Итогом стали две сломанные ноги и ушибленные ребра от падения на него бензопилы. Могло быть и хуже.

Лицо Кенни было бледным. Она посмотрела ему в глаза и увидела страх.

— Что случилось? — крикнула Шарлотта.

Он подбежал к грузовику и опустил крышку багажника.

— Я нашел его на обочине Коркер-роуд.

В кузове грузовика лежал мужчина. Его кожа казалась алебастрово-белой на фоне темной кожаной одежды. Кровь растеклась вокруг него вязкой лужей.

Шарлотта бросилась по тропинке, мимо оберегов, к грузовику. Ее магия закружилась из рук в тело и обратно в руки. Внутренности тела мелькали перед ней. Колото-резаная рана передней брюшной стенки, рваная рана правой доли печени, сильная потеря крови, геморрагический шок. Он умирал.

Шарлотта склонилась над телом, изливая свою магию. Она обвилась вокруг нее, связав ее и умирающего в сияющем вихре искр. Ее запасы начали истощаться, словно магия вытягивала из нее саму жизненную силу. Она направила поток глубоко в печень. Он потек по воротной вене, разветвляясь подобно красному кораллу внутри хрупких тканей органа. Золотые искры освещали кровеносные сосуды изнутри. Она начала восстанавливать стенки, погружая всплески магии в долю печени, чтобы исправить повреждения.

Его температура и кровяное давление снова упали.

Она вдавила больше магии в поврежденные ткани, пытаясь вывести тело из шока. Он боролся с ней, но она закрепила его своей магией и отказывалась отпускать. Он останется с ней. Он никуда не уйдет. Смерть хотела его, но Шарлотта потребовала его, и он был ее. Она не могла создать новую жизнь, но она могла бороться за существующую всем, что у нее было.