Ее ненависть к себе росла и перерастала в стальную решимость. Он видел это на лице Софи каждое утро, когда она поднимала меч, чтобы встретиться с ним на тренировке. У него заканчивались приемы, которым он мог научить ее. В один прекрасный день она решит, что достаточно хороша, возьмет свой клинок и отправится на охоту. Он не сможет остановить ее, поэтому решил опередить. То, что он делал, было не местью, а справедливостью. Мир подвел Софи, позволив работорговцам существовать. Он подвел ее, позволив страдать от их рук. Он надеялся вернуть ей веру и в то, и в другое.

Из леса вышла женщина. Она была высокой, около пяти футов восьми дюймов, и бледной. Грязь забрызгала ее светлые джинсы. Ее сиреневая футболка с глубоким вырезом была испачкана чем-то черным, грязью или, возможно, сажей. Ее светлые волосы были собраны на макушке в свободный узел. Рот у нее был полный, глаза — большие и круглые, а линия подбородка мягкая и женственная. Она была красива, утончена, но скована отсутствием эмоций и жутким, неестественным спокойствием.

Их взгляды встретились. Каждая клеточка его тела насторожилась. С такого расстояния он не мог разглядеть цвет ее глаз, но был уверен, что они серые.

Она была настоящей.

Его желудок тревожно сжался. Что ты здесь делаешь? Беги. Беги, пока они тебя не увидели.

Разговор замер. Работорговцы уставились на нее.

Ворон подхватил винтовку.

— Вот это я называю бесплатным товаром, — пробормотал Вошак со своего насеста на поваленном бревне.

— Здесь нет городов, — тихо сказал Ворон. — Откуда она взялась? Я говорю, пристрели ее сейчас.

— К чему такая спешка? — Вошак наклонился вперед. — Ни пистолета, ни ножа. Если бы она могла вспыхнуть, то уже сделала бы это.

— Мне это не нравится, — сказал Ворон. — Она может быть с ним.

Вошак взглянул на клетку. Ричард повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза, и капитан работорговцев пожал плечами.

— Охотник — животное Зачарованного. На ней джинсы. А если она с ним, то ему понравится смотреть, как я вышибу ей мозги. — Вошак повысил голос. — Эй, милая! Заблудилась?

Женщина не ответила. Она все еще смотрела на него, и ее глаза говорили Ричарду, что она не заблудилась. Нет, она была именно там, где хотела. У нее был какой-то план. Как она сюда попала?

— А ты откуда? — спросил Вошак. — Поговори со мной. Твои родные беспокоятся о тебе?

Женщина ничего не ответила.

— Она немая, — предположил кто-то.

— Красивая женщина, которая не разговаривает. Боже мой, мы можем запросить двойную цену, — ухмыльнулся Вошак.

Из полудюжины глоток раздался одобрительный смех.

— Мне это не нравится, — повторил Ворон.

— Я уже видел такое раньше. — Павел сплюнул в огонь. — Она луни.

— Что за луни? — спросил молодой работорговец.

— Эджер или из Сломанного, — сказал Вошак. — Иногда они ошибаются на полпути через границу в Зачарованное и застревают. Недостаточно магии, чтобы идти в любом направлении. В конце концов, граница выплевывает их, но после этого они не совсем в порядке. Огни горят, но за рулем никого нет. Они просто бродят вокруг, пока не умирают с голоду.

— Слишком много магии. — Павел покрутил пальцами у виска. — Поджаривает им мозги.

— Мне… — начал Ворон.

— Да, мы знаем. Тебе это не нравится. — Вошак поморщился и улыбнулся. — Не волнуйся, милая, — крикнул капитан работорговцев. — Мы о тебе позаботимся.