Слева закашлялся Павел, тот, что разжег костер.

Вошак резко повернулся к нему.

Мужчина рядом с Павлом тоже закашлялся.

Павел снова закашлялся, сильнее.

— Вы двое думаете, что это смешно… — Конец фразы растворился в мокром кашле. Вошак напрягся. — Какого черта?

На другой стороне поляны кашлянул еще один работорговец, потом еще и еще.

— Все вы, прекратите, — рявкнул Вошак. — Я сказал, прекратите!

Кашель прекратился.

Павел напрягся, явно пытаясь сдержать свой кашель.

Вошак ткнул в него пальцем.

— Не делай этого.

Павел сжался, заткнул рот, сдерживаясь… Кашель вырвался из него красным потоком. Кровь хлынула из носа и уголков рта. Работорговец упал на четвереньки, его вырвало. Комок чего-то мокрого, мягкого и окровавленного выпал у него изо рта.

Вошак схватил пистолет.

Напротив Павла, по другую сторону костра, упал еще один человек, кашляя и истекая кровью. Люди хватались за оружие, озираясь.

— Что, черт возьми, происходит? — взревел Вошак. Его голос сорвался, он чихнул и уставился на свою руку, покрытую красным туманом и крошечными кусочками плоти.

Работорговцы падали, словно их рубил невидимый серп. Вошак повернулся, глядя налево, направо, его глаза были дикими.

— Женщина, — прохрипел Ворон, падая на колени. — Женщина!

Вошак резко повернулся к ней. Она все еще сидела на бревне.

— Ах ты сука! — Белокурый работорговец бросился на нее и упал, пошатываясь от очередного приступа кашля.

Ворон с трудом выпрямился, поднимая винтовку.

Знакомый волкодав выскочил из кустов и протаранил Ворона. Хлопнул выстрел, уходя далеко в небо. Собака впилась зубами в работорговца. Ворон вскрикнул, корчась на земле, и замолк.

Поток полупрозрачной тьмы, мерцающий красными искрами, закружился вокруг женщины. Точно такой же поток извивался в противоположном направлении, обвиваясь вокруг ее тела. Она медленно повернулась и посмотрела на Вошака, который, тяжело дыша, лежал на земле.

Ричард увидел ее глаза, и ее взгляд пронзил его до костей. Сила светилась в ее радужках.

Женщина встала. Темные потоки ее магии расширились и столкнулись. Искры вспыхнули темно-красным. Потоки разделились на десятки маленьких щупалец и вырвались наружу, ударив, как змеи, впиваясь в капитана работорговцев.

Вошак закричал. Его колени подогнулись, и он рухнул на землю.

— Помогите мне!

Тела не двигались.

Вошак попытался встать на ноги, но ноги не выдержали его веса, и он рухнул, кашляя кровью.

— Чего ты хочешь?

Она не ответила.

Вошак вскрикнул. Дрожь сотрясала его тело.

— Тебе нужны деньги? У меня есть деньги!

Женщина ничего не ответила.

— В чем дело? Что тебе надо?

— Ты убил Дейзи, — сказала она. — Ее хриплый голос дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Ты убил Элеонору.

Значит, его воспоминания о бабушке Розы не были сном или галлюцинацией. Ричарда захлестнуло сожаление. Косвенно или нет, но он стал причиной еще одной жертвы. Мальчики будут убиты горем.

Он убрал ее туда же, куда положил свою вину за все, что сделал.

Вошак корчился на земле.

— Я ненавижу тебя. Я чертовски тебя ненавижу. Я бы сделал это снова. Надо было убить и ту тощую сучку.

Щупальце темной магии вырвалось из нее, ужалив капитана работорговцев. Он содрогнулся, булькая.

— Элеонора была мне как мать. Ты проделал дыру в моей жизни. Ты убил девушку. У нее вся жизнь была впереди.