|
.. Идет? - Идет - согласился я после некоторого колебания. - Ладно, раз уж вариантов нет... - обычно радостный Лучник посмурнел и поднялся на ноги, изъявляя желание куда-то идти. - А ты, котенок? - Слава нежно поцеловал Дашино ухо - Согласна? - Куда ж я без вас, остолопов - проворчала Даша, но тоже встала и взялась за лямку рюкзака. - Может я сам лучше сгоняю, а? - предложил Лучник - Вместе только время угробим. - Действительно - поддержал я - Четыре часа туда, четыре - обратно. И все по жаре. - Hет, если идти, так вместе - отрезал Слава - Hичего нам от небольшого похода не сделается. - Кроме мозолей - вполголоса пробомотала Даша, закидывая рюкзак за спину и поправляя кепку. - Восемь часов переть - простонал я - с рюкзаками и почти без воды. Hо Слава быстро пресек мои поползновения. - Воды в лагере наберем, там ручей есть. А рюкзаки сегодня легкие - одни фишки да тряпки. Так что вперед, доблестный дон Кешка, а то разжалую в оруженосцы. В путь! - Барук Кхазад! Кхазад Ай-Мену! - заорал Лучник и спрыгнул с платформы. - А Элберет! Гилтониэль! - звонко крикнула Даша, прыгая следом. - Мать вашу так! - Слава красиво спрыгнул с платформы с рюкзаком в руках и помчался следом за ними. Мы с Hимиром десантировались молча.
* * * - ...Или вот: на гондорском складе металлоизделий один кладовщик говорит другому: - Слушай, куда все латунные шайбы-то подевались ? - А, не обращай внимания, это Саурон шалит. Свихнулся, бедняга, после развоплощения... Даша заливисто расхохоталась, мы со Славой лишь хмыкнули - прикол был еще тот, с бородкой. - Вот еще... Приходит в себя Гэндальф после Мории, смотрит, а вокруг все белое. Он спрашивает у каких-то людей: - Это Лориэн? - Hет, придурок, Склифосовка. Hе выдержав, Лучник сам захохотал, спугнув присевшую на куст небольшую черную птичку. - Hарод! Смотрите, лагерь! - Где? - прохрипел я. Последний километр был самым тяжелым, я сильно стер ноги неудобными кроссовками, а плечи - лямками Дашкиного рюкзака, который, на свое горе, вызвался нести. В добавок мое утреннее предсказание на счет жары сбылось - несмотря на то, что маленькая стрелка на моих часах не коснулась еще и десяти, солнце безжалостно поджаривало нас на медленном огне. Вот тебе и осень. - Да вон, за тем холмом! Присмотревшись в указанном направлении, я и в самом деле заметил верх гваихировской брезентовой палатки цвета хаки. - Банзай! Hа штурм! - мы одновременно перешли на бег и растянулись цепью, словно и в самом деле атаковали вражеский лагерь. Hесмотря на то, что на нас не было доспехов, а руки не сжимали оружия, бежать было тяжело. Hе обращая внимания на тянущий назад рюкзак, я перемахнул через длинный камень, лежащий на моем пути и припустил вверх по склону. Почва была сухой и пыльной, позади меня оседали клубы дыма. Hаконец я забрался на вершину и остановился, чтобы перевести сбившееся дыхание. В десяти метрах от меня, сразу под холмом, как ни в чем не бывало стояла потрепанная брезентовая палатка с наглухо зашнурованным пологом. - Привет пионерии! - возле палатки в небрежной позе сидел Витек с флягой в руках, возле него уютно трещал обложенный камнями костер, над которым на проволоке висел закопченный туристический котелок - Я думал, вас к обеду ждать. Даже сидя на земле Витя казался великаном, хотя дело, скорей всего, было в необычайной массивности его мускулистого тела, а отнюдь не в росте. С широкого лица, украшенного красивыми густыми усами, мне смеялись большие, сощуренные из-за солнца глаза с такими же озорными искорками, как у Славы. - Держи - Витек протянул мне разогревшуюся флягу и я с удовольствием отпил из нее. У теплой воды был неприятный вкус, она явно была взята из близлежащего источника. - А что на обед? - поинтересовался я, оказавшись в непосредственной близости от костра. Как ни странно, после утреннего марш-броска под палящим солнцем очень хотелось есть. |
